"Великие русские старцы". Преподобный Аристоклий (1838 - 1918).

Раз пришла я к батюшке и говорю, что я делаю в день по триста поклонов. Он спрашивает: «Что?» Я повторила, а он, ударяя меня по лбу, говорит:

– Что ты! Кто же тебе позволил?

А вскоре я в книге прочитала, что нельзя без благословения принимать на себя никакие подвиги и труды, иначе можно в такую гордыню и прелесть впасть, что вместо спасения придешь к погибели.

Из воспоминаний игумена Никона (Воробьева).

Игумен Никон (Воробьев) (1894 - 7.9.1963)

«Стал служить священником и чем, мне казалось, лучше я служил, тем больше где-то в глубине росло мнение о себе. Дело духовное совсем не так просто. Чтобы знать, что в глубине делается, нужно быть очень внимательным и много молиться своей личной молитвой. Так вот, одно время мне пришла мысль, может быть, от врага. Я стал вечером сто земных поклонов делать с молитвой Иисусовой, уже после вечерней молитвы, — часов до двух, может быть, делал. Теперь уже я всё говорю, не для хвастовства, а чтобы вы немножко поняли. А утром снова нужно было до службы ещё сто земных поклонов сделать, вставать часа в четыре и делать. Ну и что же? Полезно мне это было? С внешней стороны это видели матушки, — они народ любопытный. А Господь видел, что я дьявольское дело делаю, а не Божье. И вот получился у меня конфликт с о. Рафаилом. И меня не то что как-нибудь наградили, а из священства выгнали, запретили в священнослужении  (запрет был наложен калужским епископом Онисифором — ред.). Вот — суд Божий и суд человеческий. Конечно, это сила Божия меня выгнала, она же опять восстановила. Но можно было думать, что я пострадал за какое-нибудь доброделание, за подвиг свой. А Господь дал понять, что тут было бесовское делание, что было тщеславие, мнение о себе: вот, я священник, служу все время, домой приду — молитвы, чтение Слова Божия, да ещё, хоть не молодой уже, скоро 55 лет, делаю сто поклонов вечером, сто поклонов утром — со вниманием! Вот какое сложное духовное дело».

Источник

Эта статья по-английски

Архимандрит Амвросий (Юрасов). "О вере и спасении. Вопросы и ответы".

156. Как попадают люди в прелесть?

Знаете, как хитро диавол улавливает в свои сети? Я в 1978 году крестил одну женщину, дал ей правило: что читать и делать. Говорю: "Каждый день читай по 500 раз молитву Иисусову, делай по 50 земных поклонов". (Эта женщина в церковь уже ходила; я как-то стал допытываться, и оказалось, что она некрещеная - ее крестили в католической церкви). Через некоторое время приезжает и говорит: "Благословите мне больше поклонов делать". - "Ну, - говорю,- делай 100 поклонов". - "А можно 1000 раз читать Иисусову молитву?". - "Можно. Бог благословит". Через некоторое время приехала и попросила 3000 молитв Иисусовых. Благословил, спрося: "Тебе сил хватает?" - "Хватает". И все. Мы с ней встечались раз-два в год. Она приезжала, всегда молчала, вся в молитве пребывала. Ни с кем особо не разговаривала. Так вот приедет - и уедет.

"Великие русские старцы". Преподобный Иоанникий, в схиме Илиодор (1795–1879).

На вопрос: «Что может ускорить ход к приобретению душевного спасения: труды ли, пост, молитва или уединение?» – старец Илиодор отвечал: «Телесные труды для тебя необходимы всегда, в особенности когда заметишь, что тело твое начнет восставать на дух и над оным брать поверхность. Пост считать должно в том же смысле; но он не для всех одинаково нужен, ибо старые и больные не могут содержать оного. А для тебя пост не только не полезен, но и опасен, потому что ты живешь по своей воле, а не по распоряжению своей старицы, а равно опасна и сама молитва, совершаемая тобою самочинно, хоть и необходимо нужна. Всего лучше для тебя, если ты будешь иметь беспрекословное послушание матушке игумении и станешь пред всеми смиряться. Только этот подвиг для тебя не опасен, ибо первое полезно для тела, а последнее для тела и души. О безмолвии же и не думай. Оно выше твоих сил».

Старец говорил, что полезнее смиряться и терпеть, чем поститься и быть затворницей.

Архиепископ Варлаам (Ряшенцев) (1878–1942)

С. Девятова. "Старцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания современников, поучения, подвиги и чудеса, молитвы".

Архиепископ Варлаам (Ряшенцев) (1878–1942).

О подвигах.

Все подвиги (пост, молитва, поклоны и т. п.), даже молитва Иисусова, суть только помочи для правильного хождения, суть орудия для возделывания нивы сердца, но не самая искомая вещь, не самый предмет. А предмет в том, чтобы достичь покаяния и  очищения души, иметь сердце сокрушенное и смиренное. Это самая приятная жертва Богу, а далее жертва хвалы и благодарения за все дела Божий и за очищение души.

Все подвиги суть как бы духовная азбука, а если ученик тщеславится азбукой, но не изучает науки и не приобретает знаний, то он теряет все. Так и христианин теряет, если кичится подвигами и придает им самостоятельную оправдательную силу, но не заботится прийти через них ко спасению, то есть к глубокому покаянию и смирению, к терпению обид и напраслин, к нелицемерной любви к ближнему, особенно к несчастным и нуждающимся…

Вопрос священнику.

Спрашивает Екатерина.

Вопрос батюшке Александру Белослюдову. Почему нам не повторить подвиги Серафима Саровского? С помощью Божьей все возможно, а Серафим Саровский с помощью Божьей все подвиги совершал. И хорошая ли у меня идея возникла - после того, как родителей не станет, жить, как святые подвижники?

Отвечает иерей Александр Белослюдов.

Здравствуйте, Екатерина. Преподобный Серафим не ставил себе целью совершать подвиги, он спасался. И нам с Вам это надо делать. А о подвигах помышлять - прелесть бесовской гордости. Многие этим помыслом начинали, но никто не спасся и в святцы не попал. Во всяком случае, в Православной Церкви. В католичестве сколько угодно таких "героев", что едва выйдя из юности, заявляли бесстыдно, что отныне будут подвигами заниматься, и некому было их в их же собственный помет носом ткнуть. Начните просто с того, что будете читать и исполнять Евангелие каждый день. Помоги Вам Бог.

Источник

Игумен Марк (Лозинский). "Отечник проповедника".

742. Мирянин, совершивший в миру многие добродетели, по принятии монашества не видел в себе прежних добродетелей и пришел в уныние; авва Феодор объяснил ему, что все его прежние добродетели были основаны на гордости, а теперь одной смиренной мысли, что он не имеет ни одного доброго дела, достаточно для его спасения

Некий брат пришел на Хермейскую гору к авве Феодору, старцу великому по жизни и добродетелям, и сказал ему: “Отец! Что мне делать? Душа моя погибает.” Старец спросил на это: “Почему так, сын мой?” Брат отвечал: “Когда я проводил жизнь мирянина, много постился и упражнялся в бдениях, имел обильные слезы и умиление, ощущал в себе ревность. Ныне же, когда отрекся от мира и сделался иноком, не вижу в себе ни одной добродетели.” Старец сказал ему: “Поверь мне, сын, то, в чем ты преуспевал в мирской жизни, преуспевал по причине гордыни и похвалы человеческой, они споспешествовали тебе, тонко в тебе действуя. Делание твое неприятно было Богу, и диавол пренебрегал тобой, не воздвигая против тебя браней и не препятствуя такому твоему “преуспеянию.” Ныне же, видя, что ты вышел на войну против него, он вооружился против тебя. Но Богу угоднее один псалом, ныне произносимый тобой со смирением, нежели тысяча псалмов, которые ты произносил, находясь в мирской жизни. Также приятнее Ему твой нынешний незначительный пост, чем всенедельный пост, которым ты постился, находясь в мирском житии.” Брат сказал на это: “Отец! Ныне я вовсе не пощусь, все добродетели взяты от меня!” Старец отвечал: “Брат, довольно тебе того, что имеешь: терпи с благодарением, и будет тебе благо.” Но брат настаивал на своем: “Точно, погибла душа моя.” Тогда старец сказал: “Брат! Опасаясь, чтоб не ослабить твое смиренномудрие, я не хотел говорить тебе того, что вижу себя вынужденным высказать по причине состояния уныния, в которое ты приведен диаволом. Выслушай внимательно мои слова. Твое мнение, что ты имел добродетели, пребывая в мирской жизни, принадлежит к отраслям гордости: так и фарисей погубил все свои добрые дела. Теперь же, когда ты думаешь, что решительно не имеешь ни одного доброго дела, – этой одной смиренной мысли уже достаточно для твоего спасения: так был оправдан и мытарь, не сделавший ни одного доброго дела. Грешный или ленивый человек, но сокрушенный и смиренный сердцем, угоднее Богу человека, делающего много добрых дел и зараженного по причине их самомнением.” Брат, услышав это, ощутил в своей душе утешение и разрешение своего недоумения. Он поклонился старцу до земли и сказал: “Ныне при твоем посредстве спасена душа моя” (Еп. Игнатий. Отечник. С. 364).

Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. "Десять собеседований отцов, пребывающих в Скитской пустыне".

 

Прп. Иоанн Кассиан (IV-V вв.)

Собеседование аввы Моисея первое о намерении и конце монаха.

Глава 21. О прельщении аввы Иоанна.

Мы узнали, что в этом недавно был прельщен и авва Иоанн Ликопольский. Ибо когда, истощив и расслабив тело двухдневным постом, не принимая пищи, в последующий День приступил к обеду, то диавол, пришедши в виде черного эфиопа и упавши на колена пред ним, говорил: «Прости меня, что я наложил на тебя этот труд». Итак, этот муж, столь совершенный в рассудительности, понял, что под видом воздержания, несоразмерно соблюдаемого, он был обманут хитростию диавола, предаваясь такому посту, который расслабленное тело привел в изнеможение не необходимое, даже еще вредное духу. Он был обманут ложною монетою, когда, уважая в ней изображение истинного царя, мало рассудил, законно ли оно было сделано. А последнее (четвертое) наблюдение этого опытного монетчика, которое относится к исследованию веса тяжести, как мы сказали, будет исполнено нами, если когда помысл наш внушает что-либо сделать, мы, со всею аккуратностию исследуя и положив сие на весы нашего сердца, самым точным взвешиванием будем исследовать, полно ли оно всеобщей честности, тяготеет ли страхом Божиим, цело ли по чувству, не легко ли оно самовысказыванием пред людьми или каким-либо предрассудком новизны, или суетное тщеславие не уменьшило ли тяжесть его заслуги, или не обгрызло ли славолюбие. И таким образом тотчас взвешивая на общественном испытании, то есть сличая с действиями и свидетельствами Пророков и Апостолов, мы или должны принимать оное как целое, совершенное, равновесное с ними; или со всею осторожностию должны отвергать как несовершенное, вредное и несогласное с их. весом.

Блаженный Иоанн Мосх. "Луг духовный".

153. Ответ инока брату мирянину.

В Константинополе были два брата – мирянина. Они были очень набожны и много постились. Один из них пришел в Раиф, отрекся от мира и стал иноком. После пришел к нему в Раиф оставшийся в миру брат – навестить брата инока. Живя у брата, мирянин увидал, что инок, брат его, принимает пищу в девятом часу, и, соблазнившись, сказал ему: «Брат, в миру ты не вкушал пищи до заката солнца». Монах отвечал ему: «Это правда, брат! Но в миру я насыщался чрез уши: пустая людская слава и похвалы не мало питали меня и облегчали труды подвижничества».

Из бесед преподобного Варсонофия Оптинского.

В молитвах и иных подвигах также необходимо послушание

В самих подвигах нужна большая осторожность. Приехал к нам в Скит один молодой человек, жаждущий спасения. Приходит к батюшке Амвросию, прося дать ему молитвенное правило.

— Кладите по 30 поклонов в день и хватит с вас, – сказал Батюшка.

— Если бы вы были не батюшка Амвросий, то я подумал бы, что вы надо мною смеетесь, – возразил пришедший, – я клал в миру по 1000 поклонов.

— Я думаю, вы пришли сюда не учить, а учиться, – заметил строго Старец, – кладите по 30 поклонов за послушание и довольно.

Выйдя от Батюшки, тот всем начал рассказывать, какое маленькое правило дал ему старец.

Проходит несколько дней, и молодой человек снова является к о. Амвросию.

— Ну, что скажете? – спросил Батюшка.

— Да, я хочу поговорить относительно данного мне вами правила: я не могу.

Иеродиакон Софроний (Макрицкий). "Белгородский старец архимандрит Серафим (Тяпочкин)" (1894-1982).

Возрастание в святости совершается постепенно. В духовной жизни не должно быть рывков. Об этом отец Серафим напоминал тем, кто горячился, стремил­ся к высшим подвигам раньше времени. «Приносили ко мне постников, — вспоминал он, — которых при­ходилось отпаивать из чайной ложечки». Приезжала к батюшке одна семья из Запорожья, глава которой был грузчиком. Из аскетической ревности он в пер­вую неделю Великого поста вообще ничего не ел и, естественно, заболел. «Как же так, — говорил отец Сера­фим, — работает грузчиком и ничего не ест». Он любил повторять, что высшая добродетель — не пост, не подвиг, а рассудительность. Демоны препятствуют нам делать возможное, говорили Святые Отцы, а к невозможному принуждают. Отец Серафим просил беречь свое здоровье, не брать на себя того, что непосильно, часто повторял: «Здоровье нужно нам для молитвы».

Максим Янышевский. "Особенности религиозной жизни советского Казахстана в 1930 – 1950-е годы. Монашеские общины. Часть VII".

К каждому человеку у преп. Нектария была своя мера. Он часто говорил: «Нельзя требовать от мухи, чтобы она делала дело пчелы. Каждому надо давать по его мерке, нельзя всем одинаково. [1]

Так и преп. Севастиан – больным на ночь, накануне причастия, благословлял выпить чашку чая с булочкой. Чтобы к утру не ослабли, а после причастия в пост разрешал пить молоко, или чай с молоком, как укрепляющее лекарство. Строгие выговоры делал тем, кто без благословения перед причастием держал строгий пост по два – три дня, ничего не вкушая. Таких даже не допускал до причастия. Он говорил: "Умеренность, воздержание, рассуждение, своевременность, постепенность полезны всем и во всем. Не дорого начало, не дорога середина, а дорог конец. Кто идет с самого начала постепенно, не делая скачков с первой ступени через две-три, а, постепенно переходя с одной на другую до конца не торопясь, тот спасается <…> Надо держаться царского пути, то есть во всем придерживаться золотой середины, а главное – полагаться на волю Божию и Его Божественный Промысел". [2]

[1] Преп. Старцы Оптинские. С. 420.

[2] Карагандинский старец преп. Севастиан. С. 308

https://pravoslavie.ru/2277.html

Эта статья по-английски

Жизнеописания афонских подвижников благочестия. Старец Афанасий-молдаванин († 1873).

Святые отцы пишут, что лучше есть и пить все, и осуждать себя, нежели не есть и увлекаться гордостью. Святой Василий Великий одобряет тех, кто поддерживает тело умеренностью: это нужно в поддержку души для подвигов, а без того она изнеможет; но только с рассуждениям!

– Кушать не беда, но рассуждение нужно. Точно без умеренности ум омрачается, но покушав, укоряет себя, что наелся как скот, и кается пред Богом, – а это приятно Богу. Но если кто, хотя бы в пустыне жил, и постился и молился, а будет мечтать что делает хорошо (бес хвалит его в сердце), то он остается с одним высокоумием; а тот ядущий и укоряющий себя, приближается к Богу покаянными чувствами!

Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности.

101. Еще сказала: от врага происходит чрезмерное усиленное подвижничество и его ученики так делают. Чем же отличим мы Божественное и царское подвижничество от этого тиранского и демонского? Ясно - умеренностью. Во все время жизни да будет тебе одно правило поста. Не постись четыре дня или пять дней с тем, чтобы потом через послабление разрешить на множество явств - это радует врага, потому что неумеренность всегда бывает гибельна. Не трать вдруг всего оружия, чтобы не остаться тебе безоружным и не попасть в плен во время войны. Старайся о том и другом на случай нужды. Пока ты молод и силен - постись, ибо придет старость, а с нею и немощь. Пока ты в силах, собирай сокровище, чтобы после не оказаться бессильным [6]

[6] Здесь разумеется нерассудительная крайность в напряжениях подвижничества, против которой говорит и св. Василий Великий в словах о подвижничестве ("Творения св. Отцов в русском переводе", ч. IX, стр. 73): "самым лучшим пределом и правилом воздержания пусть будет следующее: не иметь целью - и нежить плоть, и поступать с нею жестоко, но избегать неумеренности и в том и в другом, чтобы плоть, утучнев, не мятежничала, и изнуренная до болезненного состояния, не лишилась сил к исполнению заповедей. Ибо равный вред душе в обоих случаях: и когда плоть непокорна, от избытка здоровья предаваясь неистовым порывам, и когда от мучительных болезней изнурена, расслаблена и неподвижна; потому что душа, при таком состоянии тела, не имеет времени возводить взоры горе, но по всей необходимости бывает занята ощущением боли и ослабевает, подавляемая злостраданием тел. Вся жизнь да будет временем молитвы. Но напряженности псалмопения и коленопреклонения надобно давать отдых некоторыми перерывами". При этом однако можем заметить, избранные сосуды благодати, конечно, вмещают и невместимое (Мф. 19: 12) прочими.

Cвященномученик Кронид (Любимов). "Троицкие цветки с луга духовного".

Архимандрит Кронид (Любимов)

Архимандрит Онуфрий рассказал о себе: В 19 лет душа моя была полна желания посвятить свою жизнь служению Богу. С этой целью я прибыл в Гефсиманский скит Троице-Сергиевой Лавры. Он тогда только что открылся. Игумен скита, отец Анатолий, видя мою юность, долго не принимал меня, но, уступая моим слезам, наконец, решил принять.

Послушание дано мне было при больнице служить больным. Старцем моим был назначен иеросхимонах Феодот, который прибыл из молдавской Нямецкой Лавры. Это был старец строгий и к себе, и ко всем прочим. Горя непреодолимым желанием спастись, прихожу я однажды к отцу Феодоту и прошу его благословения класть келейно по нескольку сот земных поклонов. Старец, удивленно взглянув на меня, спросил: "Разве ты не бываешь на братском правиле, где читается три канона - Спасителю, Божией Матери и Ангелу-Хранителю, акафист и исполняется пятисотница?" Когда я ему сказал, что на правиле бываю, тогда он строго взглянул на меня и сказал: "С тебя довольно и того, что исполняет вся братая". Но я продолжал слезно просить, чтобы он сверх братского правила благословил мне класть земные поклоны в келлии.

Игумен Марк (Лозинский). "Отечник проповедника".

1160. Питаясь тщеславием, житель одного селения много постился, когда же был научен аввой Зеноном хранить свой подвиг втайне, то с трудом мог соблюдать и малое воздержание

Говорили, что в одном селении некто много постился, так что прозвали его постником. Услышав о нем, авва Зенон позвал его к себе. Тот с радостью пришел. Помолившись, они сели. Старец начал работать молча. Постник, не находя о чем говорить с ним, начал сильно скучать и наконец говорит старцу: “Помолись о мне, авва! Я хочу идти домой.” – “Зачем?” – спросил его старец. Он отвечал: “У меня сердце будто в огне, и я не знаю, что с ним делается. Когда я был в селении, постился до самого вечера и никогда не случалось со мной подобного.” Старец говорит ему: “В селении ты сыт был слухом, но теперь ступай и с этого времени принимай пищу в девятом часу, а если что делаешь, делай тайно.” Когда постник начал так делать, то уже с нетерпением ожидал девятого часа. Знавшие его говорили: “Постник одержим бесом.” Когда он пришел к старцу и рассказал ему об этом, тот отвечал: “Такой путь угоден Богу.” (Достопамятные сказания. С. 82. № 8).