Женщина скрывала на Исповеди, что регулярно общается с духом

Утаивание грехов

Иеромонах Анатолий (Берестов). "Православные" колдуны - кто они?"

Хотя нередко случается, что увлечение мистикой и поверхностная жизнь в Православной Церкви мирно уживаются в одном человеке. Так случилось с А. Выйдя из традиционного материализма и «гуманизма», почувствовав после медиумических опытов, что мир нематериальный действительно существует, она жадно бросилась искать Бога, но как это часто случается с духовно непросвещенной интеллигенцией, кинулась искать его не там, где сосредоточена тысячелетняя духовная жизнь народа, в Православии, а в мистических дебрях Востока. Перечитав массу оккультной литературы, она наконец наткнулась на «золотую жилу», как ей казалось, всех творческих «откровений»: она стала принимать прямо «из Космоса» послания. Много сотен листов исписала «откровениями» об устройстве мира, духовными советами родным и знакомым, о вечных вопросах, стихами отточенной формы. 

Будучи человеком, хотя и идеалистически настроенным, но верящим реальным ощущениям, она много раз домогалась, кто именно передавал ей «послания», не ее ли это подсознание. Но для подсознания было слишком много неведомой информации, «контактирующий» же с ней некто упорно отговаривался: имен не даем, в свое время все сама узнаешь, не все ли равно, если получаешь высшие знания, критерий которых – ощущения радости! 

Постепенно, увлекшись «Агни-йогой», А. остыла к поискам «контакта с внеземным разумом», стала считать, что послания воспринимает непосредственно от «Учителя», Махатмы, а имени он своего не дает, мол, из скромности или потому, что не заслужила еще. «Учитель» говорил высокие слова о Боге, журил с юмором, если ученица раздражалась или увязала в суете, говорил, что ее крест должен соединиться с «мировым космическим крестом». 

Друзья А., с которыми она делилась посланиями, были в восторге. Но А. «скромно» не ставила свое имя на произведениях: это, мол, не мое, а Учителя... «Учитель» тем временем умело подогревал в ней самолюбие, тайную гордыню: «Когда-нибудь сама ты Гуру станешь, но не спеши приблизить этот миг, в урочный час засветится родник», «Не прикоснись, неподготовленный! Смело входи, пламенный! Осеню тебя огненным крестом», «Готова будь. Не отклонись от Учения», «Но так творит в тебе живущий Бог», «Но к раздвоенью разве ты готова? Работать в планах двух – тяжелый труд. Тебя к нему не скоро призовут», «Большинство не готово – Я знаю. Но вести их должна ты – и к цели». И наконец, было вкраплено то, ради чего давались все эти «философско-поэтиче-ские» послания: «Человеку НЕ НУЖЕН ПОСРЕДНИК никакой между сердцем и Богом, вот к такому и надо вести». То есть доверяй не Церкви, не священству и даже не Евангелию – Богу на свой лад и разум. Самый вернейший путь к прелести! «Не покорным рабом в путь идти должен ты, человек, обреченно. САМ сумей избирать те пути, где посеяны Божии Зерна». 

Удивительно ли, что, следуя этим «высоким советам», А. и не подозревала, КТО на самом деле ведет игру с ее душой, ей и в голову не приходило, что «к Богу» ее ведет дьявол. А дьявол прекрасный психолог и понимает, чем, когда, в какое время человека можно взять. Ты не готов к вере в Бога, не веришь в дьявола? Хорошо – другой путь. Ты веришь в космический разум, в колоссальные возможности человека? Давай их развивать, только открой сердце, доверься ведущей тебя силе! Ты потянулся ко Христу, решил, что пора посмотреть на Православие? Очень хорошо – принимай «Крещенское слово Учителя», «Сретенское слово Учителя», восхищайся великой жертвой Христа. Но не говори священнику обо всем, что ты знаешь и делаешь, – они замечательные, мудрые, добрые люди, но сознание их не вполне открыто, чтоб вместить все то, что уже известно тебе. Но все больше будет «продвинутых» священников, которые поймут великое сотрудничество Космоса... 

Так наставляемая, А., переступив порог православного храма, не отказалась от бесообщения. Она дерзала приступать к исповеди и Святому Причастию без покаяния в грехе оккультизма, так как по невежеству и в связи с отсутствием духовника не считала это грехом, но более полным проявлением богообщения, недоступным «обычным» верующим, непонятным для «ортодоксальных» священников, которые, по ее мнению, не постигли пока более высокого уровня религии. 

Потому А. не только не каялась, но и ничего не говорила священнику о своих «откровениях». Находясь в глубокой прелести, она безоглядно доверяла обольщавшему ее духу, который тонко подстраивался под новые, «православные» потребности своей подопечной. 

Погибелью души могли окончиться эти дьявольские опыты. Но неисповедимы пути милости Божией, дающей возможность покаяться и спастись даже таким, погрязшим в бездне мистики людям. Через болезнь детей, через благочестивых людей, через скорби выводится душа из потемок оккультизма к Свету Истины. 

Скорбный этот опыт поисков Благодати «без посредника» показывает: ты все вроде раскроешь, усовершенствуешь, приобретешь – и в один миг все отнимется у тебя, как рай у Адама. Ничего не удержишь без благодати Божией. Лишь тлен и смерть останутся.

Print