Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский

Каким Святым молиться об исцелении от прелести

"Блаженный Иоанн Чудотворец": Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский.

Память 17 июня по старому стилю / 2 июля по новому стилю, 29 сентября по старому стилю / 12 октября по новому стилю (обретение мощей).

Святитель Иоанн при жизни исцелял людей от болезней, в том числе от душевных.

Архиепископ Иоанн родился 4 июня 1896 года на юге России в селе Адамовка Харьковской губернии. Он вышел из малороссийского дворянского рода Максимовичей, к которому принадлежал и святой Иоанн Тобольский. Его отец, Борис, был предводителем дворянства в одном из уездов Харьковской губернии. При крещении он был назван Михаилом - в честь архангела Михаила. Младенец мало ел и был болезненным.

Среднее образование он получил в Полтавской военной школе, где учился с 1907 по 1914 годы. Эту школу он любил и впоследствии вспоминал о ней с нежностью. По окончании военной школы он поступил на юридический факультет Харьковского Императорского университета, который закончил в 1918 году (до захвата города Советами). Затем он был назначен в Харьковский окружной суд, где служил в период правления на Украине гетмана Скоропадского и пока там оставалась Добровольческая армия.

Харьков, пребывание в котором совпало с годами духовного становления Владыки, был подлинным городом Святой Руси, и юный Михаил, чутко воспринимающий проявления святости, нашел здесь то, что стало образцом для его будущей жизни. Дважды в году две чудотворные иконы Божией Матери - Озерянская и Елецкая - в сопровождении торжественных процессий доставлялись в Успенский собор из монастырей, где они находились. В Покровском монастыре в украшенной фресками пещере, находящейся под алтарем, покоились мощи святого архиепископа Мелетия Леонтовича, который, после преставления в 1841 году, оказывал чудесную помощь тем, кто служил панихиду по нему у его гроба. Архиепископа Мелетия уже при жизни почитали за строгий аскетизм, особенно за подвиг воздержания от сна. Было известно, что он проводил целые ночи, стоя погруженный в молитву. Он предсказал день и час своей кончины. Юный Максимович относился с благоговением к этому святому иерарху.

Теперь можно отметить, что архиепископ Иоанн по крайней мере в трех моментах уподобляется харьковскому святому: как известно, он в течение сорока лет не ложился спать в постель; он заранее знал время своей кончины; он покоится под сенью собора в специальной усыпальнице, где почти ежедневно служатся панихиды и над гробом читается Псалтирь теми, кто испрашивает его помощи. Таким образом, перед нами уникальный случай трансплантации частицы Святой Руси в современную Америку.

Харьковском университете будущий Владыка больше уделял времени чтению житий святых, чем посещению лекций, и, однако, был превосходным студентом. Очевидно, его стремление подражать святым проявилось уже в те годы, поскольку архиепископ Антоний Харьковский (позже митрополит и первый кандидат на Патриаршую кафедру в Москве, впоследствии первый Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви) предпринял специальные шаги, чтобы познакомиться с ним, а затем приблизил к себе юношу и стал его духовным наставником.

В 1921 году, во время гражданской войны, будущий Владыка с родителями, братьями и сестрой эмигрировал в Белград, где он и его братья поступили в университет. Один из них, окончив технический факультет, стал инженером, другой - после юридического - служил в югославской полиции. Сам же Михаил закончил в 1925 году богословский факультет, зарабатывая на жизнь в период обучения продажей газет.

В 1924 году он был посвящен митрополитом Антонием в чтецы Русской церкви в Белграде. Митрополит Антоний продолжал оказывать на него глубокое влияние, а Михаил отвечал ему почтением и преданностью. В 1926 году митрополит Антоний постриг его в монахи и рукоположил в иеродиакона в Милковском монастыре, дав имя Иоанн в честь дальнего родича его, святого Иоанна (Максимовича) Тобольского. 21 ноября того же года отец Иоанн был рукоположен во иеромонаха епископом Гавриилом Челябинским.

Иеромонах Иоанн в 1927 году.

С 1925 по 1927 годы иеромонах Иоанн был религиозным наставником в Сербской государственной высшей школе, а с 1929 по 1934 годы - учителем и руководителем в Сербской семинарии святого Иоанна Богослова, что в Битоле. Там он служил Божественную литургию на греческом языке для местных греческих и македонских общин, необычайно его чтивших.

Город Битоль относился к Охридской епархии, находившейся в то время под управлением епископа Николая (Велимировича), сербского Златоуста, известного проповедника, поэта, писателя, организатора и вдохновителя народного религиозного движения. Он оказал благотворное влияние на молодого иеромонаха Иоанна и, как и митрополит Антоний, ценил и любил его. Не однажды слышали, как он говорил: «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну».

И действительно, становилось ясным, что человек этот совершенно необыкновенный. Его собственные студенты первыми открыли то, что являлось, возможно, главным аскетическим подвигом будущего Владыки. Вначале они обнаружили, что он бодрствовал еще долго после того, как все уходили спать, и что он имел обыкновение обходить общежитие ночью, поднимая упавшие одеяла, чтобы укрыть ничего не подозревающих учеников, и осеняя их крестным знамением. А затем было замечено, что он вообще не ложился спать, а позволял себе в течение ночи не боле часа-двух забыться в неудобном сидячем положении или на полу, склонившись перед иконами. Годами позже он сам признался, что с тех пор, как принял монашеские обеты, никогда не ложился спать. Такая аскетическая практика очень редка, хотя и известна православной традиции. Основатель общежительного монашества святой IV века Паисий Великий, принимая от ангела устав общинной монастырской жизни, относительно сна услышал следующее: «И они (монахи) не должны спать лежа, но ты должен сделать им такие седалища, чтобы они имели опору для головы» (правило 4).

Архиепископ Аверкий, известный по Джорданвилльскому монастырю Святой Троицы, тогда еще молодой иеромонах с Западной Украины, был свидетелем того глубокого впечатления, которое иеромонах Иоанн произвел на студентов семинарии. По возвращении домой на каникулы они имели обыкновение рассказывать о своем необычайном наставнике, который постоянно молился, каждый день служил Божественную литургию или по крайней мере причащался, строго постился, никогда не спал лежа и с истинно отеческой любовью вдохновлял их высокими идеалами христианства и Святой Руси.

В 1934 году иеромонаха Иоанна решено было возвести в сан епископа. Что касается самого отца Иоанна, то ничто не могло быть дальше от помыслов его, чем это. Одна дама, знавшая его, рассказывает, как она встретила его в то самое время в белградском трамвае. Он сказал ей, что находится в городе по ошибке - за ним послали вместо какого-то иеромонаха Иоанна, который должен быть посвящен во епископа. Тогда же она увидела его на следующий день, он сообщил, что ситуация сложилась хуже, чем он предполагал, - это именно его хотят сделать епископом! А когда он возразил, что это невозможно ввиду его речевого дефекта, из-за которого он не может говорить внятно, будущему архиерею только и ответили, что пророк Моисей имел те же затруднения.

Епископская хиротония состоялась 28 мая 1934 года. Владыка оказался последним из епископов, посвященных митрополитом Антонием. О необычайно высокой оценке нового епископа со стороны почтенного иерарха свидетельствует письмо, посланное им архиепископу Димитрию на Дальний Восток. Отклоняя предложение удалиться в Китай, он писал: «...Но вместо себя, - как мою собственную душу, как мое сердце, - посылаю вам епископа Иоанна. Этот маленький, тщедушный человек, с виду почти ребенок - на деле зерцало аскетической твердости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления».

Владыка был назначен в Шанхайскую епархию.

В Шанхай Владыка прибыл в конце ноября - на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы - и нашел там недостроенный большой собор и разгоревшийся между юрисдикциями конфликт. Прежде всего он восстановил церковное единство. Был установлен контакт с сербами, греками, украинцами. Особое внимание Владыка уделил религиозному образованию и взял себе за правило присутствовать на устных экзаменах в катехизических классах всех православных школ Шанхая. Он стал одновременно попечителем различных благотворительных и филантропических обществ, активно участвуя в их работе, особенно после того, как увидел те бедственные условия, в которых оказалось большинство его паствы - беженцев из Советского Союза. Он никогда не принимал приглашение на чай в богатые дома, но его можно было видеть везде, где была нужда, независимо от времени или погоды. Для сирот и детей нуждающихся родителей он устроил дом, поручая их небесному покровительству очень почитаемого им святого Тихона Задонского, любившего детей. Владыка сам подбирал больных и голодающих детей на улицах и в темных переулках шанхайских трущоб. Сиротский дом, начавшийся с восьми детей, впоследствии мог приютить одновременно уже сотни, а в общей сложности через него прошло около 3500 детей. С приходом коммунистов Владыка эвакуировал приют полностью - сначала на один из Филиппинских островов, затем в Америку.

Епископ Иоанн по прибытии в Шанхай.

Уже скоро для его новой паствы стало очевидным, что Владыка - великий аскет. Основу его подвижничества составляли молитва и пост. Пищу он принимал один раз в день - в 11 вечера. В первую же и последнюю седмицы Великого Поста не вкушал и вовсе, а в остальные дни этого поста и Рождественского -только алтарный хлеб. Ночи проводил обычно в молитве и, когда, наконец, силы его истощались, клал голову на пол, забываясь на несколько часов перед рассветом. Когда же приходило время служить утреню, он, бывало, не отвечал стучавшим в дверь, тогда, войдя, они находили его свернувшимся на полу у икон и побежденного сном. От легкого прикосновения к плечу он вскакивал и через несколько минут уже служил в храме - холодная вода стекала с его бороды, но он был совершенно бодр.

Владыка служил в соборе каждое утро и вечер, даже когда был болен. Литургию он совершал здесь (как и в последующие годы) ежедневно, а если по какой-либо причине и не мог этого сделать, то по крайней мере приобщался Святых Тайн. Где бы он ни был, он не пропускал богослужения. Однажды, передает свидетель, «у Владыки тяжко распухла нога, и консилиум врачей, опасаясь гангрены, предписал ему немедленную госпитализацию, от которой он категорически отказался. Тогда русские врачи оповестили приходской совет о том, что они освобождают себя от всякой ответственности за его состояние и даже за жизнь. После долгих уговоров членами совета, которые готовы были даже насильно госпитализировать его, Владыка вынужден был согласиться и утром, за день до праздника Воздвижения Креста Господня, был отправлен в русский госпиталь, однако к 6 часам, прихрамывая, пришел в собор пешком и начал служить. За день опухоль совсем прошла».

Постоянная забота его об умерщвлении плоти имела основой тот страх Божий, который Владыка хранил по Преданию древней Церкви и Святой Руси. Следующий случай, сообщенный о. Скопиченко и подтвержденный многими «шанхайцами», хорошо демонстрирует его дерзновенную, непоколебимую веру во Христа. «Госпожу Меньшикову укусила бешеная собака. Предписанный курс уколов она либо отказалась делать, либо сделала небрежно... и заболела страшной болезнью. Узнав про это, владыка Иоанн пришел к умирающей. Когда он ее приобщил, с ней тут же случился припадок ее болезни: она начала испускать слюну и выплюнула только что принятые ею Святые Дары. Но Святые Тайны не могут быть выброшены, и Владыка собрал и потребил их, выплюнутые больной женщиной. Бывшие с ним воскликнули: «Владыка! Что Вы творите?! Бешенство страшно заразно!» Но Владыка спокойно ответил: «Ничего не случится - это Святые Дары». И действительно ничего не случилось».

Носил Владыка одежду из самой дешевой китайской ткани и мягкие туфли или сандалии, всегда без носок - какая бы ни была погода. Часто он ходил босой, отдав свои сандалии какому-нибудь нищему. Он даже служил босым, за что и подвергался суровому порицанию.

Теперь уже известно, что Владыка был не только праведником и подвижником, но и настолько близким Богу, что обладал даром прозорливости и по его молитвам совершались чудеса. 

Архиепископ Иоанн со своими родителями Борисом и Глафирой Максимовичами в Каракасе (Венесуэла) в 1950-е годы.

Вот поразительное сообщение очевидца, Лидии Лью, свидетельствующее о его духовной высоте. «Владыка дважды приезжал в Гонконг. Это кажется странным, но я, не зная Владыку, написала ему письмо с просьбой о помощи одной вдове с детьми, а также спрашивала его о некоторых личных духовных проблемах, но ответа я не получила. Прошел год. Владыка приехал в Гонконг, и я была в толпе, которая встречала его в храме. Владыка обернулся ко мне и сказал: «Вы та, кто написал мне письмо!» Я была поражена, так как Владыка никогда меня до этого не видел. Когда пропели молебен, Владыка, стоя у аналоя, стал читать проповедь. Я стояла рядом с матерью, и мы обе видели свет, окружавший Владыку и идущий вниз к аналою - сияние это было толщиной в фут. Длилось оно достаточно продолжительное время. Когда проповедь закончилась, я, пораженная необычайным явлением, рассказала о виденном Р. В. С., он же ответил нам: «Да, многие верующие видели это». Мой муж, стоявший чуть поодаль, также видел этот свет».

Владыка любил посещать больных и делал это ежедневно, принимая исповедь и приобщая их Святых Тайн. Если состояние больного становилось критическим, Владыка приходил к нему в любой час дня или ночи молиться у его постели. Вот одно чудо среди многих, совершенных молитвами Владыки, свидетельство о котором находится в архиве Окружного госпиталя в Шанхае (сообщила Н. Маковая).

«Людмила Дмитриевна Садковская увлекалась спортом - скачками на лошадях. Однажды лошадь сбросила ее, и она сильно ударилась головой о камень, потеряв сознание. Ее без сознания привезли в госпиталь. Собрался консилиум из нескольких врачей, признали положение безнадежным - едва ли доживет до утра: почти нет биения пульса, голова разбита, и мелкие кусочки черепа давят на мозг. При таком положении она должна умереть под ножом. Если бы даже ее сердце позволило делать операцию, то при благополучном исходе она должна была остаться глухой, немой и слепой.

Ее родная сестра, выслушав все это, в отчаянии и заливаясь слезами бросилась к архиепископу Иоанну и стала умолять его спасти сестру. Владыка согласился, пришел в госпиталь и попросил всех выйти из палаты и молился около двух часов. Потом он вызвал главного врача и попросил освидетельствовать больную. Каково же было удивление врача, когда он услышал, что ее пульс был как у нормального, здорового человека! Он согласился немедленно сделать операцию, но только в присутствии архиепископа Иоанна. Операция прошла благополучно, и каково же было удивление врачей, когда после операции она пришла в себя и попросила пить! Она все видела и слышала. Живет она и до сих пор: говорит, видит и слышит. Я знаю ее 30 лет. Н.С.М.»26

Владыка посещал и тюрьмы, совершая Божественную литургию для осужденных на обычном маленьком столе. Но самое трудное дело пастыря - навещать душевнобольных и бесноватых (Владыка их точно различал). В пригородах Шанхая была психиатрическая лечебница, и только Владыка обладал духовной силой, чтобы навещать этих тяжело больных людей. Он приобщал их и они удивительным образом мирно принимали его и слушали, всегда ждали его посещения и встречали с радостью.

Владыка обладал великим мужеством. Во время оккупации японские власти старались любым способом подчинить себе русскую колонию. Давление оказывалось через руководителей Русского эмигрантского комитета. Два президента этого комитета боролись за сохранение независимости, и оба были убиты. Смущение и страх охватил русскую колонию, и в этот момент владыка Иоанн, несмотря на предупреждения русских, сотрудничавших с японцами, объявил себя временным главой русской колонии.

Ходить ночью по улицам во время японской оккупации было делом исключительно опасным, и большинство старались быть дома, когда наступала темнота. Владыка, однако, не обращая никакого внимания на опасность, продолжал навещать больных и нуждающихся в любой час ночи, и его никогда не трогали.     

В Париже (1950-е годы).

По мере затухания военных действий стали все настойчивей предприниматься попытки убедить русское духовенство подчиниться новоизбранному Патриарху Русской Церкви. Из шести иерархов Дальнего Востока пять подчинились, и только епископ Иоанн, несмотря на все доводы и угрозы, остался верен Зарубежной Церкви. В 1946 году он был возведен в сан архиепископа; его епархию составляли все русские в Китае.

С приходом коммунистов к власти русские в Китае снова вынуждены были бежать, большинство - через Филиппинские острова. В 1949 году на острове Тубабао в лагере Международной организации беженцев проживало примерно 5 тысяч русских из Китая. Остров находился на пути сезонных тайфунов, которые проносятся над этим сектором Тихого океана. И в течение всех 27 месяцев существования лагеря ему только один раз угрожал тайфун, но и тогда он изменил курс и обошел остров стороной. Когда один русский в разговоре с филиппинцами упомянул о своем страхе перед тайфунами, те сказали, что причин для беспокойства нет, поскольку «ваш святой человек благословляет ваш лагерь каждую ночь со всех четырех сторон». Они имели в виду владыку Иоанна, ибо пока он был там, никакой тайфун острова не затрагивал. Когда же лагерь был почти эвакуирован, люди переселены в другие страны (главным образом - в США и Австралию) и на острове оставалось только около 200 человек, страшный тайфун обрушился на него и полностью уничтожил лагерь.

Владыка сам ездил в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы договориться о переселении русских в Америку. Американские законы были изменены, и почти весь лагерь перебрался в Новый Свет - снова благодаря Владыке.

По завершении исхода его паствы из Китая архиепископу Иоанну в 1951 году предоставляется новое поле пастырской деятельности: Синод епископов направляет его в Западноевропейскую архиепископскую епархию с кафедрой в Париже, а затем в Брюсселе. Теперь он становится одним из ведущих иерархов Русской Зарубежной Церкви и его присутствие часто требуется на заседаниях Собора в Нью-Йорке.

В Западной Европе Владыка проявляет глубокий интерес не только к русской диаспоре, для которой он без устали трудился, как и в Шанхае, но и к местному населению. Он принимает под свою юрисдикцию местную Голландскую и Французскую Православные Церкви, защищая и поддерживая их православное развитие. Теперь он служит Божественную литургию по-голландски и по-французски, как раньше служил по-гречески и по-китайски (и как позже должен будет служить на английском языке).

Владыка всегда интересовался святыми и почитал их, его знания о них казались безграничными. А теперь он обратился к западноевропейским святым, жившим до раскола латинской Церкви, многие из которых, являясь местночтимыми, не были включены ни в один православный календарь. Он собирал их жития и изображения, представив затем подробный перечень в Синод. Как в Китае, так и в Западной Европе люди уже начали привыкать к тому, что Владыка всегда мог преподнести неожиданность. Это происходило оттого, что жизнь свою он строил исходя из закона Божия, не думая, насколько его действия могли показаться непредсказуемыми и даже поразительными тем, кто руководствуется человеческими критериями. Однажды, когда Владыке довелось быть в Марселе, он решил отслужить панихиду на месте жестокого убийства сербского короля Александра. Никто из его клира из ложного стыда не захотел служить с ним. И действительно, виданое ли дело - служить посреди улицы! Владыка пошел один. Жители Марселя были ошарашены появлением священнослужителя в необычных одеждах, с длинными волосами и бородой, расхаживающего с чемоданом и метлой посреди улицы. Он был замечен фоторепортерами, которые сразу его отсняли. Наконец, он остановился, вычистил метлой небольшую часть тротуара, открыл свой чемодан и начал извлекать его содержимое. На выметенном месте он положил епископские орлецы, возжег кадильницу и начал служить панихиду.     

Во время богослужения в Тунисе (1952 год).

    Слава Владыки как святого распространялась среди как православного, так и инославного населения. Так, в одной из католических церквей Парижа священник пытался вдохновить молодежь следующими словами: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой - Saint Jean Pieds - Nus (святой Иоанн Босой)». Многие свидетельствуют о чудесах, совершенных по молитвам архиепископа Иоанна в Западной Европе.

В Сан-Франциско, где кафедральный приход является самым крупным в Русской Зарубежной Церкви, архиепископ Тихон, которого с Владыкой сближала длившаяся всю жизнь дружба, ушел по болезни на покой, и в его отсутствие строительство нового кафедрального собора остановилось, так как резкие разногласия парализовали русскую общину. В ответ на настоятельные просьбы тысяч русских, знавших его по Шанхаю, архиепископ Иоанн был послан сюда Синодом как единственный иерарх, способный восстановить мир в пораженной раздором общине. На свое последнее назначение он, вот уже 28 лет бывший епископом, прибыл в Сан-Франциско в тот же самый день, что и в Шанхай, - на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, 21 ноября (4 декабря) в 1962 году.

С появлением Владыки мир в известной мере был восстановлен, состояние паралича было ликвидировано и собор - достроен. Но даже в своей миротворческой миссии Владыка подвергался нападкам, обвинения и порицания обрушились на его голову. Его вынудили даже явиться в общественный суд, что было вопиющим нарушением церковных канонов, требуя ответа на абсурдное обвинение в сокрытии им нечестных финансовых операций приходского совета. Правда, все привлеченные были в конце концов оправданы, но последние годы жизни Владыки были омрачены горечью от поношений и преследований, на которые он отвечал всегда без жалоб и осуждения кого-либо, в безмятежной мирности.

Владыка до конца остался верен избранному им пути преданного служения Церкви. Знавшие его в последние годы могли бы выделить, вероятно, две основные черты его характера. Прежде всего - это строгость во всем, что касается Церкви и Божественного закона. Он настаивал на должном поведении служителей Божиих, не позволяя какой-либо вольности или даже разговоров в алтаре. Будучи знатоком богослужения, он имел обыкновение немедленно исправлять ошибки и упущения в порядке службы. Строг он был и с прихожанами, не разрешая женщинам целовать кресты или иконы с помадой на губах и настаивал на том, чтобы антидор, раздаваемый в конце Литургии, принимался натощак. Он считал недопустимым устроение балов и прочих увеселений в канун воскресных и праздничных дней. Он упорно защищал церковный (юлианский) календарь от сторонников нового календаря. Он запрещал своему клиру участвовать во «всехристианских» богослужениях ввиду сомнительной каноничности некоторых их участников, и деятельность православных экуменистов была для него также сомнительна. Он был строг ко всему, что относилось к Святому Православному учению. Когда он был еще молодым епископом в Шанхае, его критическое эссе по поводу «софиологии» протоиерея Сергия Булгакова сыграло важную роль в принятии Синодом решения об осуждении этой ереси в 1936 году. Свидетели не скоро забудут гневный взор Владыки, когда он опускал архиерейские подсвечники при объявлении анафемы на еретиков в Неделю Торжества Православия - он был един со всей Церковью в извержении из ее лона всех отвергающих спасительную Православную веру в ее полноте. И это шло не от ограниченного буквализма или «фанатизма», но все от того же страха Божия, который хранился Владыкой всю его долгую жизнь и который заставляет опасаться нарушать закон Божий из страха лишиться спасения.

Одна из последних фотографий свт. Иоанна (Сан Франциско, 1966 год).

Случай, происшедший не так давно и явившийся примером праведной строгости Владыки, напоминает эпизод из жизни любимого Владыкой святого Тихона Задонского, когда тот явился в самый разгар языческого празднества, устроенного во время Петрова поста, и произнес обличительную проповедь с осуждением его участников. Это произошло вечером накануне 19 октября (2 ноября) 1964 года, когда Русская Зарубежная Церковь праздновала торжественную канонизацию отца Иоанна Кронштадтского, которого Владыка глубоко почитал (даже принимал активное участие в составлении ему службы и акафиста). Латиняне отмечают в этот день праздник всех святых, а кроме того, у них существует поверие, что в предшествующую ночь темные духи отмечают свой праздник беспорядка. В Америке этот «хэллоуин» дал повод к возникновению обычая рядиться детям в костюмы ведьм, духов, как бы вызывая темные силы (дьявольская насмешка над христианством).

Группа русских решила организовать в эту ночь (пришедшуюся к тому же на канун воскресенья) хэллоуинский бал, и в соборе Сан-Франциско во время первого всенощного бдения, посвященного святому Иоанну Кронштадтскому, весьма многие, к великой печали Владыки, отсутствовали. После службы Владыка пошел туда, где все еще продолжался бал. Он взошел по ступенькам и вошел в зал - к полному изумлению участников. Музыка прекратилась, и Владыка в полном молчании пристально посмотрел на онемевших людей и стал неспешно обходить зал с посохом в руке. Он не произнес ни слова, да в том и не было нужды: один взгляд Владыки уязвил совесть каждого, вызвав всеобщее оцепенение. Владыка ушел в молчании, а на следующий день он метал громы святого негодования и ревностно призывал всех к благоговейной христианской жизни.

Однако Владыка запомнился всем не своей суровостью, а, напротив, мягкостью, радостностью и даже тем, что известно как юродство во Христе. Самая популярная его фотография передает именно то, что относится к этому аспекту его духовного облика. Особенно заметно это было, когда он общался с детьми. У него был обычай после богослужения шутить с прислуживавшими ему мальчиками, слегка постукивая непослушных по головке посохом. Иногда кафедральный клир бывал смущен, видя, как Владыка во время богослужения (правда, всегда вне алтаря), мог начать играть с маленьким ребенком. А в праздники, когда полагается благословение святой водой, он имел обыкновение кропить верующих не сверху на головы, как принято, но прямо в лицо (на что как-то одна маленькая девочка воскликнула: «Он брызгается на тебя!»), - с явным озорством и полным безразличием к дискомфорту некоторых чопорных персон. Дети, несмотря на обычную строгость Владыки, были ему абсолютно преданы.

Владыку порой критиковали за нарушение принятого порядка вещей. Он часто опаздывал на службы (не по личным мотивам, но задерживаясь у больных или умирающих) и не разрешал начинать без себя, а когда служил - богослужения бывали обычно очень долгими, ибо он признавал лишь весьма немногие из принятых сокращений службы. Он имел обыкновение появляться в различных местах без предупреждения и в неожиданное время; часто он посещал поздно ночью больницы - и всегда беспрепятственно. Временами его суждения казались противоречащими здравому смыслу, а действия странными, и часто он не объяснял их.

Нет человека непогрешимого, и Владыка тоже бывал не прав (и без колебаний признавал это, когда обнаруживал). Но обычно он все же был прав, а кажущаяся странность некоторых поступков и суждений впоследствии обнаруживала глубокий духовный смысл. Жизнь Владыки в основе своей была прежде всего духовной, и если это нарушало заведенный порядок вещей, то лишь для того, чтобы заставить людей» очнуться от их духовной инертности и напомнить им, что есть Суд более высокий, чем суд мира сего.

Один замечательный эпизод, происшедший в период пребывания Владыки в Сан-Франциско (1963), отражает сразу несколько аспектов его святости: его духовное дерзновение, основанное на абсолютной вере; его способность видеть будущее и преодолевать своим духовным видением границы пространства; силу его молитвы, которая, вне всяких сомнений, совершала чудеса. Случай этот сообщен госпожой Л. Лью, а точность слов Владыки подтверждается упоминаемым здесь господином Т.

Кресло в котором скончался архиепископ Иоанн. Приходской дом св. Николая (Сиэтл, Вашингтон).

«В Сан-Франциско муж мой, попав в автокатастрофу, очень болел: у него было нарушение вестибулярного аппарата, н страдал ужасно. В это время Владыка имел много неприятностей. Зная силу молитв Владыки, я думала: «Если бы пригласить Владыку к мужу, то мой муж поправился бы», но боялась это сделать в то время из-за занятости Владыки. походят два дня, и вдруг входит к нам Владыка в сопровождении господина Б.Т., который его привез. Владыка у нас был минут пять, но я верила, что муж мой поправится. Это был самый тяжелый момент состояния его здоровья, и после посещения Владыки у него настал резкий перелом, а затем он стал поправляться и прожил еще четыре года после этого. Он был в преклонном возрасте. Позже я встретила господина Т. на церковном собрании, и он мне сказал, что он правил машиной, когда вез Владыку в аэропорт. Вдруг Владыка говорит ему: «Едем сейчас к Л.». Тот возразил, что они опоздают на аэроплан и что сию минуту он повернуть не может. Тогда Владыка сказал: «Вы можете взять на себя жизнь человека?» Делать было нечего, он и повез Владыку к нему. На аэроплан, однако, Владыка не опоздал, ибо его задержали ради Владыки».

Когда митрополит Анастасий в 1964 году объявил о своем уходе на покой, архиепископ Иоанн стал основным кандидатом в его преемники на место митрополита и Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви. При повторном голосовании он остался одним из двух кандидатов при разнице между ними в один голос. Чтобы разрешить это ровное распределение, владыка пригласил к себе самого младшего из иерархов, епископа Филарета, и уговорил этого неожиданного кандидата ответственно и благоговейно принять на себя столь высокое служение. На следующий день он снял свою кандидатуру и рекомендовал избрать епископа Филарета, коего епископы и выбрали единогласно, усмотрев в этом внезапном повороте событий действие благодати Святого Духа.

Такого высокого авторитета среда иерархов Русской Забежной Церкви Владыка достиг незадолго до конца своей земной жизни. И этот авторитет основывался не на каких-то внешних достоинствах, ибо Владыка был тщедушен, согбен, не обладал ни честолюбием, ни хитростью, не имел даже ясного выговора. Основывался он исключительно на тех внутренних духовных достоинствах, благодаря которым он стал одним из великих православных иерархов этого столетия и воистину святым человеком. В нем воссияла праведность.

У знавших и любивших Владыку первой реакцией на сообщение о его внезапной смерти было: не может быть! И не внезапность события была причиной такой реакции, а нечто большее: среди тех, кто был близок к Владыке, возникла беспричинная уверенность, что этот столп Церкви, этот святой пастырь, всегда доступный для своей паствы, никогда не перестанет быть! Никогда не настанет время, когда к нему нельзя будет обратиться за советом и утешением! В определенном, духовном, смысле эта убежденность оправдалась. Но одной из реальностей этого мира является то, что каждый живущий должен умереть.

Владыка к этой реальности был подготовлен. В то время как другие ожидали от него плодотворного и продолжительного служения Церкви Христовой (Владыка не относился к числу самых старых иерархов), сам он уже готовился к кончине, которую предвидел по меньшей мере за несколько месяцев, и сам день ее он, по всей вероятности, также знал заранее.

Управляющий сиротским приютом, где жил Владыка, упомянул в разговоре, что через три года должен состояться епархиальный съезд (это было весной 1966 года), и в ответ услышал от Владыки: «Меня не будет здесь тогда». В мае 1966 года одна женщина, знавшая Владыку 12 лет, с изумлением услышала от него: «Скоро, в конце июня, я умру... не в Сан-Франциско, а в Сиэтле...» (ее свидетельство, согласно митрополиту Филарету, «заслуживает полного доверия»). Сам митрополит Филарет рассказал о том, как необычно прощался с ним Владыка, вернувшийся в Сан-Франциско из Нью-Йорка, с последнего заседания Синода. После того как Митрополит отслужил обычный молебен перед путешествием, Владыка вместо того, чтобы окропить себе голову святой водой, как то всегда делают иерархи, низко поклонился и попросил Митрополита покропить его, а затем вместо обычного взаимного целования рук твердо взял руку Митрополита и поцеловал ее, убрав свою"1).

Наконец, вечером накануне своего отъезда в Сиэтл, за четыре дня до смерти, Владыка поразил человека, для которого только что отслужил молебен, словами: «Ты больше не приложишься к моей руке». В самый же день смерти по завершении Божественной литургии он три часа молился в алтаре и вышел оттуда незадолго до смерти, последовавшей в 15 час. 50 мин. 2 июля 1966 года. Скончался он в своей комнате в приходском здании, стоящем рядом с храмом, без предварительных признаков какой-либо болезни или скорби. Слышали, как он упал, и, когда подбежавшие на помощь посадили его на стул, упокоился мирно и, видимо, безболезненно пред образом чудотворной Курской иконы Знамения. Таким образом, Владыка оказался достойным своей блаженной кончиной повторить кончину небесного своего покровителя святого Иоанна Тобольского.

Общий вид усыпалницы блаженного Иоанна.

Сегодня мощи архиепископа Иоанна покоятся в часовне под Сан-Францисским собором; и это начало новой главы в биографии святого. Как преподобный Серафим Саровский заповедывал своим духовным детям считать его живым и после смерти приходить к нему на могилу и говорить все, что у них на сердце, так и наш Владыка слышит тех, кто почитает его память. Вскоре после его упокоения отец Амвросий П., одно время бывший его учеником, увидел как-то ночью сон (или явление - он не мог определить): Владыка, облаченный в пасхальные ризы, весь светлый и сияющий, кадил в соборе и радостно произносил одно только слово, благословляя его: «Счастливый!»

Позднее, перед завершением 40 дней, отец Константин З., бывший долгое время диаконом Владыки (а ныне ставший священником) и который еще недавно сетовал на Владыку и даже начал сомневаться в его праведности, увидел его в озарении света с таким ярким нимбом, что он ослеплял. Так сомнения отца Константина относительно святости Владыки были рассеяны.

И многие другие видели архиепископа Иоанна в необыкновенных снах, имевших особое значение или содержавших предсказание; некоторые утверждают, что получили при этом сверхъестественную помощь. Скромная усыпальница, которая скоро будет украшена иконами Владыки работы Пимена Софронова, уже теперь стала свидетельницей столь многих слез, признаний, сердечных прошений...

Замечательный сон видела управляющая Домом святого Тихона Задонского, долгое время преданно служившая Владыке, М. А. Шахматова: толпа народа внесла Владыку в гробе в храм святого Тихона; Владыка вернулся к жизни, встал в царских вратах и, помазывая подходивших, говорил им: «Передайте людям: хотя я умер, я - жив!»

Пока прошло еще слишком мало времени, чтобы хотя бы умом охватить тот факт, что мы, голодные и грешные, живущие в этот злой век, стали свидетелями такого великолепного явления, как жизнь и смерть святого! Это как если бы на землю вернулись времена Святой Руси, как доказательство того, что Иисус Христос вчера и днесь, тойже и во веки (Евр. 13, 8). Аминь.

http://www.sedmitza.ru/text/1285227.html

Евгений Роуз, 1966

Избранные чудеса свт. Иоанна.

Исцеление от слепоты.

Проживающая в Сан-Франциско и работающая сестрой милосердия в одной из городских госпиталей молодая женщина, Гали Васильева, вдруг ослепла на один глаз. Обнаружилось это совершенно внезапно на работе, когда она должна была дать пациенту прописанное лекарство: читает и ничего не видит! Ужас охватил ее. Врачи определили, что на почве воспаления оптического нерва один глаз ее совершенно ослеп, стал мертв и требуется его удаление, чтобы спасти другой глаз. С этим, конечно, прекращается ее медицинская деятельность. Она знала владыку Иоанна еще в детстве на Дальнем Востоке и как будто и по Европе, знала от своих родителей, его почитателей, и о его чудесах. Но Владыка давно уже умер. В полном отчаянии она помчалась в его усыпальницу, как к последней надежде, и долго там со слезами молилась. Она начала часто приходить в собор, молилась у всех святынь и затем спускалась в усыпальницу и долго молилась на его гробнице, так что ее уже там заметили. На работе она пока скрывала свое несчастье, не зная, что ей делать. Так продолжалось несколько дней.

И вот как-то ночью ее одолело полное отчаяние, она предалась горячей пламенной молитве и, помолясь, открыла наугад Святое Евангелие и прочла следующее: «И проходя увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но [это для того], чтобы на нем явились дела Божии; (...) Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: «посланный». Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (Ин. 9, 1–7).

«Господи», – воскликнула она, прочтя, затаив дыхание, это «случайно», попавшееся место до конца, – если бы я могла попасть в Святую Землю и помыть свои глаза в купели Силоам, или хотя бы мне одну капельку этой воды – и я снова увижу!»

Рано утром она опять пошла в усыпальницу к владыке Иоанну и опять горячо молилась. Тут к ней подходит незнакомая ей маленькая худенькая старушка и говорит, что она недавно ездила в Святую Землю и привезла святой водицы из купели Силоам и что она завтра принесет этот флакончик с водой сюда, в усыпальницу, так как в усыпальнице будет совершаться Божественная литургия и будет служить сам Митрополит. От этих слов «бабушки Елизаветы», конечно ничего не знавшей о вчерашней ее молитве, болящая пришла в изумление, и наутро, ни свет ни заря, она уже была в усыпальнице. За Литургией она причастилась и, стоя на коленях, прижавшись ко гробу владыки Иоанна, приложила святую воду к больному глазу. Сразу же она почувствовала облегчение. А на другой день уже видела тем глазом, который считался мертвым.

Весть об этом быстро разнеслась и когда дошла до нас, то мы, познакомившись с Гали Васильевой, попросили ее зайти к нам в магазин братства преподобного Германа и все подробно рассказать. Когда в назначенный день она пришла и рассказала все, то добавила при этом, что смущается тем, что молилась не только владыке Иоанну, но и целому ряду ею чтимых святых, обходя и прикладываясь по очереди в соборе к их иконам: святителю-Тихону Задонскому, святителю Николаю, преподобному Серафиму и другим, умоляя их помочь ей. «И вот, вчера вечером», – продолжала она, – еще колебалась, придти ли к вам. А ночью вижу сон: будто спускаюсь в какой-то темный подвал с одним окном, идет туда много народа зачем-то, и мне тоже что-то нужно. Вижу, это усыпальница владыки Иоанна, но как-то все по-другому выглядит, и там в мантии лежит владыка Иоанн – живой! На него возлагают больных для исцеления. Вижу, возлагают во весь рост как будто мертвую расслабленную женщину, и она медленно начинает двигаться и выздоравливает, и сама встает. Другие ждут своей очереди. Что бы это ни значило, я все же решила придти к вам и рассказать все как было».

Все это происходило в то время, когда враги владыки Иоанна хотя и притихли, но все же еще смущали народ, и этим значительно уменьшили веру в праведника.

«И сказал Иисус: на суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы» (Ин. 9, 39).

Чтец Евгений Роуз, братство преподобного Германа Аляскинского, Сан-Франциско, 1968 год, сентябрь.

Спасение от неминуемой смерти.

Я свидетельствую о чудесном исцелении моего брата Вадима Васильевича Козаченко по молитвам нашего дорогого владыки Иоанна. Оно произошло уже после его смерти, когда он упокоился в своей усыпальнице, но услышал нас и помог как живой.

Много хочется рассказать о Владыке. Не раз еще при жизни в Шанхае и в Европе Владыка чудесно исцелял больных. В моей личной жизни чудесное исцеление Вадима – уже второе чудо. Первое было в 1952 году: я была в Англии, где у меня родился сын Филипп. С рождения Филипп был очень нездоров и 19-го августа ему стало очень плохо. Я написала Владыке в Брюссель. Получила от него письмо и листок от дерева, под которым молился Иисус Христос; я положила это письмо под подушку младенца. Он стал поправляться. Замечательно было то, что ему стало лучше в тот день, когда Владыка получил мое письмо.

А с Вадимом случилось это так неожиданно. В среду 15 марта 1967 года позвонила мне жена брата Надя и сообщила, что брат умирает. По ее словам, «доктор сказал, что Вадим не проживет до следующего понедельника. Подготовь маму, приезжайте попрощаться и похоронить». Мы не знали, что он так серьезно болен, так как две недели тому назад я с ним говорила по телефону и он меня уверял, что вполне здоров.

На следующий же день мы приехали в Сан-Франциско. Когда увидели Вадима, то пришли в ужас. Лицо его было табачного цвета, белки глаз ярко желтые, худой, с распухшим животом и распухшими ногами. Узнал ли он нас или нет, я не знаю, помню, что ему было безразлично. Трудно было поверить, что умирающего человека доктор отправил домой. Лично я позвонила его доктору, но ничего не могла добиться кроме того, что если он доживёт до понедельника, то доктор будет делать какие-то исследования, тесты. Но он очень сомневался в том, будет ли это нужно.

Одна надежда была: Господь и молитвы нашего святителя. В тот же вечер позвонили отцу Константину Заневскому и попросили приехать, в пятницу и причастить Вадима. А Надя и я поехали в церковь и усыпальницу владыки Иоанна. После первой же молитвы около гроба Владыки загорелась надежда, что Владыка нам поможет. Надя почувствовала эту надежду так же, как и я. В пятницу Вадиму стало хуже, приехал отец Константин и причастил его. Вадим исповедывался в сознании, а потом опять впал в беспамятство. Все мысли были в молитве: «Дорогой Владыка, научи и помоги, что делать, как помочь Вадиму. Не оставь нас, дорогой Владыка. Святыми своими молитвами заступись за нас и помоги».

Вдруг приходит мне мысль отвезти Вадима в Ветеранский Госпиталь. Как будто какая-то сила подталкивает: скорей, скорей везите в Форт Майи. Еще раз позвонила доктору. Он чуть ли не посмеялся – зачем все это? Надежды нет. Для чего тревожить и возить с одного места в другое? Несмотря на такие отговоры доктора, поехали в церковь, помолились и решили приготовить бумаги для того, чтобы перевезти его в Форт Майи. У Нади и у меня настроение ужасное, но есть крепкая вера и надежда, что Владыка поможет. Позже вечером Вадиму стало совсем плохо: лежит без памяти, поднялась температура, подумали, что это воспаление легких. Собираемся везти в Форт Майи, а он упрашивает нас, чтобы везли в частный госпиталь и не меняли доктора, отвезли в Маунт Зайон. Мы с Надей не могли решить, что делать, обе хотим перевезти в Ветеранский Госпиталь в Форт Майли. Вадиму обещали оставить его в частном. Опять молитва к Владыке: «Научи, дорогой Владыка, научи и помоги».

Тут приехал на дом Леонид Михайлович Зубрилин и очень настойчиво советовал перевезти Вадима в Ветеранский Госпиталь. Совет его и моего мужа Ростислава был как ответ на наши молитвы к Владыке. Несмотря на все отговоры доктора мы вызвали амбуланс и перевезли Вадима, который уже был совсем без памяти, в Ветеранский Госпиталь. Там мы к вечеру узнали, что когда его привезли, у него было уже четыре болезни: 1. сирозис печени, 2. разлитие желчи, 3. внутреннее кровоизлияние и 4. воспаление легких. Доктор сказал нам, что Вадим очень серьезно болен, что с медицинской точки зрения надежды нет, но если есть вера, то молитесь, так как спасти его может только чудо.

Вадиму стало еще хуже. Его перенесли в критическую палату. Глаза открывает редко, иногда понимает, шутит, но больше всего в бреду. В воскресенье, после Литургии, отслужили панихиду в усыпальнице. В этот день познакомились с отцом Митрофаном, получили благословение от епископа Нектария соборовать Вадима. Слухи о болезни Вадима быстро распространились не только в городе, но и в других городах и штатах. У многих одна молитва к дорогому владыке Иоанну. Отец Митрофан не переставал молиться за Вадима. Надя и я знали только две дороги: из дома в церковь, из церкви в госпиталь. Но несмотря на то, что Вадиму все хуже, вера росла все сильнее и сильнее в то, что владыка Иоанн вымолит нам Вадима. Только недавно Вадим мне рассказал, что когда было очень плохо, то очень часто видел то во сне, то наяву владыку Иоанна и нашего покойного папу. Он уже умирал и слышал какое-то особенное пение и музыку, о которых говорил в бреду.

После соборования Вадиму стало лучше, узнал семью. Отец Митрофан причастил Вадима еще раз в госпитале. Прошла неделя. Сердце у него хорошее. Доктор посоветовал мне возвратиться домой в Реддинг. После того, как мы вернулись, нас еще три раза вызывали и каждый раз по словам доктора, «конец близко, он не сможет долго выдержать». В последний раз уже приготовили Вадиму рубашку, костюм, в семье сговорились, какой покупать гроб, где хоронить. Все это было сделано как-то машинально. И вот случилось нечто чудесное.

Стояли в отчаянии около гроба Владыки, а я мысленно разговариваю с Владыкой: «Дорогой Владыка! Если на это святая воля Господня, то помоги перенести тяжелую утрату. Помоги Надюше с двумя малыми детьми и моей маме. Не оставь нас, помоги». Всецело предалась я этим мыслям, как в ответ сказал мне Владыка: «Ты что сомневаешься в милости Божией? Ты что не веришь Богу? Не так я тебя учил». Стало стыдно за сомнения, но и радостно, так как поняла, что Владыка услышал наши молитвы. Около меня в это время стояла Ольга Николаевна Зубрилина, Она также молилась за Вадима. Я повернулась к ней и уже с радостными слезами передала ей, что прошло у меня в уме. «Валечка, Владыка наш святой услышал наши молитвы. Верьте, дорогая, Вадим поправится,» – сказала она мне. С этого дня больше не стало сомнения: Вадим поправится, хотя доктора и уверяют, что надежды нет. Только чудо его спасет; Да, мы знаем, но в чудо мы верим и чудом владыкиным Вадим будет здоров.

После этого еще два раза Вадиму было очень плохо. Опять поместили его в палату критически больных. Надя позвонила и сообщила, что доктор категорически уговаривал ее ехать прямо в морг и начинать приготовления для похорон. Но у нее в это время была уже такая вера в его выздоровление, что она посоветовала нам не приезжать, сказав, что она доктору не верит. Сразу же я позвонила Зубрилиным и попросила поехать к отцу Митрофану, чтобы он Вадима еще раз причастил. Когда отец Митрофан приехал в госпиталь, то Доктор сказал, что с минуты на минуту ждали смерти. Слава Богу, по молитвам владыки Иоанна смерть миновала, и с того дня стал Вадим поправляться. Скоро наступила Святая Пасха. Радостная была Пасха. Вадим ужасно похудел, кости да кожа, и очень постарел, но все же выглядел лучше. Ему все тогда позволили кушать. Говорить он стал толково, и только-только начал понимать, что с ним произошло. Врачи были поражены: как мог смертельно больной человек, поправиться?! Ведь целый месяц был без сознания, хотя с проблесками, иногда узнавал кого-то. Жену четыре раза с работы вызывали, говорили, что конец приходит. Воистину это было чудо. Врачи говорили: «Мы сделали, что умели, но жизнь дал тебе Бог». Ему становилось все лучше. Печень его совсем обновилась, и он быстро поправился.

В начале июня настал, наконец, день, когда врачи решили отправить его домой. Он был посажен на очень строгую диету. Жене доктора сказали, что работать он уже никогда не сможет. Кроме того, несмотря на то, что поправился, у него еще сильно вздут живот, поэтому опасность не миновала, и болезнь может вернуться. И, быть может, он будет болеть до смерти. Надя, я и все остальные члены семьи особенно не переживали, так как верили, что все будет благополучно. Проходят дни, недели, месяцы, а живот все еще раздутый и нет признаков, что спадет.

Вернувшись из одной поездки домой, я очень переживала: за Надю, ибо заметила, что она как будто стала падать духом. Как всегда мыслями унеслась я к владыке Иоанну. Перед моим возвращением в Реддинг я заехала в собор помолиться у гроба Владыки. Так хотелось увидеть его, услышать его голос, поговорить с ним! Дома в этот же самый вечер мысли опять вернулись к больному брату. Вспомнила Шанхай, как в тяжелые минуты бегала в собор к Владыке поделиться своим горем или радостью. «Если бы ты был с нами, дорогой Владыка,» – подумала я, – «если бы ты наложил свои руки на его болящее тело, то верю я – изгнал бы опухоль, как Господь наш Иисус Христос изгонял нечистую силу». И тут – честно говорю от всего сердца и от всей души – я не знаю, заснула ли я или была в полузабытьи. Вижу, заходит в спальню владыка Иоанн, одетый в серый подрясник с черным поясом. Четки в руке, на голове маленькая камилавка. Войдя в комнату, повернулся ко мне и сказал: «Ну, что у тебя опять за несчастье, что ты так горюешь?» Владыка с детства надо мной всегда подшучивал, как взрослый над малышом. Так и сейчас, а глаза полные любви, на устах улыбка. Тут мы оба оказались около кровати, на которой лежал спящий Вадим. Владыка подошел к кровати и, не глядя на меня, спросил: «В чем тут дело?» Я сказала Владыке, что у Вадима вздутый живот и что много жидкости в животе и стала объяснять ему, как и что, говоря: «Если Вы положите руки на Вадима, я знаю, что Вы освободите его от опухоли и жидкости и всей остальной пакости, что у него в организме». Владыка наклонился над Вадимом, положил руки на его плечи и стал молиться. Помню, что глаза мои следили, за каждым его движением. Вадим лежал на спине, руки простерты по бокам. Вот Владыка обводит вдоль туловища своими руками, как будто изгоняет вон всю грязь и нечистоту, весь яд не только из желудка и живота, а и из всего тела. С каждым движением я чувствовала, что вижу чудо, понимала, что с этого момента Вадим начнет поправляться. Вот Владыка закончил, снял руки с ног Вадима, выпрямился, и его нет. Я не успела и слова сказать, выразить ему благодарность, а его уже в комнате не было. Я хотела за ним бежать и в этот момент увидела, что нахожусь в своей комнате в Реддинге. Встала с кровати, погасила свет. Стала на колени и помолилась со слезами благодарности Господу Богу и поблагодарила нашего дорогого заступника и молитвенника. На душе у меня было спокойно и умилительно.

Когда я позвонила Наде, то она сообщила, что заметила перемену, живот Вадима стал меньше. Постепенно он стал опадать. Врачи очень обрадовались и опять повторили: «чудо, чудо!» С каждым днем Вадим становился крепче и здоровее. Настал день, когда ему разрешили кушать все, что он хочет. Сначала понемножку, потом нормально. Он окреп, появился хороший аппетит. Опухоль и жидкость прошли, как будто их никогда и не было. Перестали давать Вадиму лекарства, позволили вернуться на работу. Надя и Вадим отслужили панихиду у гробницы Владыки, а также благодарственный Молебен. Потом пошли в госпиталь поблагодарить всех врачей, которые его лечили. Все как один сказали им: «Нас не благодарите, кто-то «там» очень вас любит». Да, я знаю, это наш дорогой Владыка любит и ограждает нас, как всегда ограждал всех своих духовных детей.

Все упомянутые люди готовы подтвердить истинность описания этого чуда по молитвам архиепископа Иоанна.

Валентина В. Харви, Реддинг, Калифорния, 1968 год, 10 октября.

Чудесное хранение во Вьетнаме.

Тот, кто, хотя бы раз посетил усыпальницу владыки Иоанна, не мог не заметить и не приложиться к довольно большой и красивой иконе Введения во Храм Пресвятыя Богородицы, находящейся у изголовья гробницы владыки Иоанна на аналое в самом центре усыпальницы. Икона эта в послевоенные годы чудесно обновилась в одной благочестивой православной семье. Она была принесена для усыпальницы как драгоценнейший дар, в знак благодарности владыке Иоанну за его многочисленные благодеяния как для семьи этой, так и вообще для всех страждущих и обремененных. Владетельница ее, Людмила Леонидовна Хольц, проживает в городе Сан-Франциско, она очень почитает владыку Иоанна, еще по Дальнему Востоку. С матерью своею она пожертвовала святыню по обету. Когда Владыка умер, они очень хотели, чтобы мощи его оставили под собором и дали обет «отдать Владыке в усыпальницу» их сокровище – ту икону, что в благодарность Богу и исполнили.

Она вышла замуж за американца и приехала в Америку, где родился сын Иван, Джон. Когда он вырос, его призвали в армию. Тогда уже гремела Вьетнамская война. Он тоже очень почитал владыку Иоанна, но когда отправлялся на фронт во Вьетнам, Владыки уже не было в живых. Незадолго до своего отъезда он пришел в усыпальницу и положил фотографию Владыки под митру, находящуюся на гробнице праведника с тем, чтобы перед самым отъездом взять с собой, как бы в благословение, образ Владыки на фронт. Помолившись на гробнице, он вынул портрет и положил его себе в карман шинели на сердце в защиту «от пули неприятеля». С тем и поехал на фронт.

И вот свидетельствует его мать по его многочисленным письмам с фронта, как Господь, по молитвам владыки Иоанна, хранил его от всяких опасностей чудесным образом. Портрет Владыки был постоянно и неизменно в кармане его возле сердца днем и ночью, всегда. Будучи исполняющим должность капрала, Джон испытал на себе целую серию явных чудес, когда все вокруг него падали убитыми или смертельно ранеными, а он оставался невредим. Раз их отряд попал в засаду, и только он один спасся, а все были убиты или попали в плен. В другой раз в их бараке взорвалась мина, и стоявшие совсем рядом с ним пострадали. Не пострадал он и когда попал в капкан неприятеля, хотя пришлось с неприятелем бороться и получить легкое ранение. И только когда закончился срок пребывания на фронте и, улетая на другое назначение, он встретился со счастливыми родителями в гавайском аэропорту, тогда лишь они полностью осознали, как его хранили и оберегали молитвы и образ владыки Иоанна.

Нет ничего в жизни случайного. И святая икона их, изображающая Введение во Храм Пресвятыя Богородицы, отданная ими в усыпальницу, оказывается, имеет особое назначение там пребывать, чего они раньше не знали. Праздник Введения во Храм Пресвятыя Богородицы был любимым праздником Владыки. В монастыре, посвященном этому празднику, в Мильковской обители в Югославии, Владыка принял иноческий постриг. В этот же праздник прибыл на свою первую кафедру в Шанхайский собор Божией Матери, и в этот же день – на свою последнюю кафедру в наш собор «Всех Скорбящих Радосте».

Чтец Глеб Подмошенский, Гилрой, Калифорния, 1968 год, январь.

Помощь в нахождении супруга.

Мне хочется засвидетельствовать перед верующими православными христианами, что владыка Иоанн, хотя он и умер, но он жив для всех тех, кто к нему как к живому с верой обращается. Еще когда он был жив, я его считал святым, хотя и мало знал, но верил в его молитву и просил его молитв в случаях крайне для меня важных. Когда же он умер, я сразу же почувствовал потребность молиться ему, часто после богослужений в соборе спускался в усыпальницу и там читал Псалтирь. Было очень умилительно видеть какую-нибудь старушку со свечой в руках пред аналоем, с трудом вычитывающую сложные славянские слова, иногда совсем непонятные. Но зато Владыка их понимал, слышал и утешался, что живая душа для него трудится. Много бывало людей там, которые тихо, смиренно стояли, выжидая своей очереди читать и слушая торжественные слова, как бы относящиеся больше к потустороннему миру, откуда слушал их дорогой Владыка, чем к нам.

Раз я долго читал, и никого уже больше не было. Смотрю, я один с Владыкой! И что-то сжалось во мне, и я горько заплакал, упав на его мантию. Думалось мне, что коли он живой и уже с Господом и нас слышит, то пусть поможет мне в моих разных просьбах. И я усердно начал ему молиться о моей сестре, которая очень хотела выйти замуж, но из-за многолетней болезни не могла найти человека по душе. Вскоре пришли закрывать усыпальницу, и я ушел. Это было в воскресенье вечером. На другой день вечером сестра мне сообщает, что познакомилась с одним молодым человеком и почувствовала, что они друг другу понравились. Вскоре была свадьба, потом родился ребенок и теперь уже несколько лет они живут счастливо. Но замечательно то, что знакомство их произошло точно в тот час, когда я молился об этом Владыке.

Тимофей Горохов, Салинас, Калифорния,1969 год, май.

http://www.sedmitza.ru/text/723962.html

Из книги: Иеромонах Серафим (Роуз), Игумен Герман (Подмошенский) «Блаженный Иоанн Чудотворец». Издательский отдел Валаамского общества Америки в России. Москва - 1993.

Акафист святителю Иоанну, архиепископу Шанхайскому и Сан-Францисскому, чудотворцу.

Кондак 1
     Взбранный чудотворче и изрядный угодниче Христов, всему миру источаяй многоценное миро вдохновения и чудес неисчерпаемое обилие, восхваляем тя с любовию и да зовем ти:
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Икос 1
     Ангела образом яви тебе в последняя времена всея твари Создатель, с милостию Божией пещися о людех земных. Взирающе на добродетели твоя, преблаженне Иоанне, вопием ти сице:
     Радуйся, с ранняго детства благочестием украшенный.
     Радуйся, со страхом и трепетом волю Божию исполняяй.
     Радуйся, являяй благодать Божию в тайных благодеяниих.
     Радуйся, быстрое далече сущих страждущих услышание.
     Радуйся, любвеобильное поспешение ближним своим во спасение.
     Радуйся, радование всем с верою к тебе припадающым.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен Чудотворче.

Кондак 2
     Видяще обильное добродетелей твоих излияние, святителю славный Иоанне, яко живоносный источник чудес Божиих напояеши нас, верно вопиющих к Богу: Аллилуиа.

Икос 2
     Разум, преисполненный любве, якоже и богословия, богомудре Иоанне, и богознанием умудренный и к страждущым людем любовию украшенный, познавати нас Истиннаго Бога научи, яко и мы во умилении да вопием ти:
     Радуйся, непоколебимая твердыне истины православия.
     Радуйся, драгоценный сосуде даров Духа Святаго.
     Радуйся, честный обличителю неверия и лжеучения.
     Радуйся, ревностный исполнителю заповедей Божиих.
     Радуйся, подвижниче недремляй, не даяй себе отдохновения.
     Радуйся, возлюбленный пастырю стада Христова.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 3
     Силою благодати Божия благой скоропитатель и наставник юношам явился еси, воспитуя в страсе Божием и приуготовляя их ко служению Богови. Сего ради чада твоя взирают на тя и благодаряще вопиют Богу: Аллилуиа.

Икос 3
     Имеяше воистинну, отче Иоанне, с небесе песнь тебе воспеваему быти, а не от земли: како бо кто человек возможет твоих дел величие проповедати. Мы же, приносяще Богу яже имамы, вопием ти сице:
     Радуйся, непрестанною молитвою покрываяй чада твоя.
     Радуйся, охранителю стада твоего крестным знамением.
     Радуйся, любве великия вместилище, не взираяй на языков различия.
     Радуйся, светильниче всесветлый и вселюбимый.
     Радуйся, образе кротости духовныя.
     Радуйся, сладостей духовных подателю нуждающымся.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 4
     Бурею духовною одолеваеми: како достойно есть хвалити чудеса твоя, блаженне Иоанне; яко прошел еси до конец вселенныя, спасения ради и благовествования Евангелиа сущым во тме. Благодаряще Бога за апостольския труды твоя, воспеваем Ему: Аллилуиа.

Икос 4
     Слышаша ближнии и дальнии величие чудес твоих, Божиею милостию даже до нашего времени являемых. В тебе Богу прославляющемутися дивящеся, в страсе вопием:
     Радуйся, просветителю сущих во тме неверия.
     Радуйся, приведый людей твоих с Востока дальнаго до Запада.
     Радуйся, источниче чудес изливаемых Богом.
     Радуйся, с любовию вразумляяй заблудших.
     Радуйся, скорый утешителю кающихся во гресех своих.
     Радуйся, опоро грядущих путем правым.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 5
     Боготечный свет явился еси, бури всех лютых разгоняzй, сущих на острове от вихрей смертоносных молитвами твоими охраняяй, святителю Иоанне, и крестным знамением ограждаяй. Научи и нас, призывающих тя в помощь, чудотворче святый, ко Богу со дерзновением взывати: Аллилуиа.

Икос 5
     Видим многую помощь твою в напастех и обстояниих, преблаженне отче Иоанне, дерзновенный бо ходатай пред Престолом Божиим и скорый в бедах помощник еси. Того ради и мы на твое покровительство пред Богом уповаем и вопием ти:
     Радуйся, стихий опасных прогонителю.
     Радуйся, молитвою твоею от нужд избавляяй.
     Радуйся, голодающым хлеба присный подателю.
     Радуйся, приуготовляяй просящым изобилие.
     Радуйся, утешителю в скорбех сущих.
     Радуйся, многих падших от погибели исхитивший.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 6
     Проповедуяй яко новый Моисей гугнивый явился еси, изводя люди твоя из плена рабства, преблаженне Иоанне. Избави и нас от рабства греховнаго и врагов Божияго спасения, якоже и мы вопием к Богу: Аллилуиа.

Икос 6
     Возсияв молитвою твоею, совершил еси неисполнимое, о, добрый пастырю: склонил еси власти мирския сострадати о людех твоих. Того ради с ними купно и мы благодарственно вопием ти:
     Радуйся, усердно тя призывающым верно помогаяй.
     Радуйся, избавляяй от неправеднаго убиения.
     Радуйся, сохраняяй от клеветы и злословия.
     Радуйся, обороняяй невинных от уз.
     Радуйся, отразителю от нападения нечестивых.
     Радуйся, помрачителю лжи и проявителю истины.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 7
     Хотя пламенно прославити святых Запада, отпадшаго от истины, возстановил еси почитание их в Церкви Православной, о любителю преподобных Востока и Запада. Днесь с ними на небеси моли о нас, поющих на земли Богу: Аллилуиа.

Икос 7
     Новаго видеша тя избранника Божия, иже вкупе со святители древния Галлии, явился еси в последняя времена яко един от сих, вдохновляя паству твою соблюдати православную веру, яко же сии на Западе исповедаху. Сохрани и нас в вере сей пребывати, вопиющих ти:
     Радуйся, новый Мартыне в воздержании, подвизех и чудесех твоих.
     Радуйся, новый Германе во исповедании твоем православныя веры.
     Радуйся, новый Иларие в божественном богословии.
     Радуйся, новый Григорие в почитании и прославлении угодников Божиих.
     Радуйся, новый Фавсте твоею нежною любовию и усердием иноческим.
     Радуйся, новый Цесарие в твердой любви правилом Церкве Божией.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 8
     Страшное чудо видехом к концу земнаго жития твоего, страстотерпче святый Иоанне: возведен был еси в Новый Свет, проповедати тамо христианство древнее и приял еси гонение ради праведности твоея, душу твою приуготовляя Царствия Небеснаго ради. Удивляющеся ныне терпению и многостраданию твоему, благодарно вопием к Богу: Аллилуиа.

Икос 8
     Весь еси был делатель винограда Христова, богоносне отче, не ведал еси покоя ни до конца многотруднаго живота твоего. Помози и нам недостойным в деланиих наших, будем и мы прилежаще верно Богу, дивный угодниче Божий Иоанне, яко славяще вопием ти:.
     Радуйся, претерпевый до конца и достигший спасения.
     Радуйся, пред иконою Богоматере умрети сподобивыйся.
     Радуйся, посреде гонения неправеднаго мужественный веры хранителю.
     Радуйся, добрый пастырю стаду твоему, яко правящий иерарх кончину седя приемый.
     Радуйся, по смерти утешивый паству чудесным своим возвращением.
     Радуйся, многих чудес подателю к раце твоей с верою и любовию притекающым.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 9
     Все естество ангельское восхождением твоея души в небесныя обители возрадовашася, мы же удивляющеся твоим чудесем на земли, действием Святаго Духа являемым, воспеваем Богу: Аллилуиа.

Икос 9
     Ветии многовещанныя не возмогут извещи крепость святаго жития твоего, о праведне отче Иоанне, неизреченнаго Бога святилище. О дивное явление Божие нашему маловерному времени, немолчно прославляем тя, вопиюще таковая:
     Радуйся, божественных повелений палато.
     Радуйся, малое и слабое вместилище, невместимыя ангельския обители вмещающее.
     Радуйся, лествице, еюже удобно восходим на небеса.
     Радуйся, лечебнице, всякия недуги скоро врачующая.
     Радуйся, молитвеннаго подвига хранилище.
     Радуйся, светлоукрашенный храме Духа Чистаго.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 10
     Спасти хотяй мир ихже всех Спаситель новаго тя святаго послал нам, тем чрез него из темных глубин греха воззвал нас. Слышаще тя, нас к покаянию взывающа, преблаженне отче Иоанне, мы, в добродетели убозии, взываем сице к Богу: Аллилуиа.

Икос 10
     Стена еси всем прибегающым к твоему небесному заступничеству, отче Иоанне, темже и нас от демонскаго ополчения ограждай, от недугов, напастей и нужд различных свобождай, с верой к тебе взывающих:
     Радуйся, ослепших прозрение.
     Радуйся, силою молитвы жизнь на смертном одре сущым подаваяй.
     Радуйся, от мятежа и брани соблюдаяй.
     Радуйся, спасительная влаго, орошающая во огни печали погибающих.
     Радуйся, одиноких и оставленных отеческое заступление.
     Радуйся, святый учителю ищущих истину.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 11
     Пение непрестанное ко Пресвятей Троице, преблаженне отче Иоанне, мыслию, речию и доброделанием принесл еси: многим разумением истинныя веры повеления уяснил еси, верою, надеждою и любовию наставляя нас в Троице Единому Богу воспевати: Аллилуиа.

Икос 11
     Светодательный светильник Православия сущым во мраце невежества явился еси, стада Христова добрый пастырю. Тако и по успении твоем являеши истину неведущым ея, просвещая души верных, вопиющих ти таковая:
     Радуйся, просвещение мудростию Божиею сущых в неверии.
     Радуйся, радуго тихия радости кротких.
     Радуйся, громе, устрашаяй во гресе упорствующих.
     Радуйся, молние, ереси пожигающая.
     Радуйся, одождение догматов Православия.
     Радуйся, орошение богомыслия.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 12
     Благодать, данную ти от Бога излиявшуюся ведающе, сию с благоговением и благодарностию восприимем, к заступлению твоему чудному притекающе, о всехвальне отче Иоанне, твоя чудеса прославляюще, взываем к Богу: Аллилуиа.

Икос 12
     Поем хвалу Богу, в тебе кротцем и смиреннем рабе дивно бо прославися, явив тя падшему и безверному миру, ничтоже сотворшему равное дарованию чудес твоих. Имже удивляющеся, со святыми кланяемся и почитаем тя:
     Радуйся, новая праведности звездо на небосводе возсиявшая.
     Радуйся, новый пророче, от воцарения зла нас избавляяй.
     Радуйся, новый Ионо, о гибели пророчествуяй от греха.
     Радуйся, новый Крестителю, призываяй всех к молитве и покаянию.
     Радуйся, новый Павле, тяготы проповеди Евангелиа понесый.
     Радуйся, новый апостоле, светлое веры проповедание.
     Радуйся, святителю отче наш Иоанне, последних времен чудотворче.

Кондак 13
     О пресветлый и предивный угодниче Божий, святителю отче наш Иоанне, утешение всех в скорбех сущих, нынешнее наше молитвенное прими приношение, да умолиши Господа от геены избавитися нам богоприятным твоим ходатайством, ибо сам по смерти изрекл еси: Рцыте людем: умерл бо есмь, но аз жив: Аллилуиа.
Этот кондак читается трижды, затем икос 1-й и кондак 1-й

Молитва святителю Иоанну, архиепископу Шанхайскому и Сан-Францисскому, чудотворцу.

     О святителю отче наш Иоанне, пастырю добрый и тайновидче душ человеческих! Ныне у Престола Божия за нас молишися, якоже и сам посмертне изрекл: «Умерл бо есмь, но аз жив». Умоли Всещедраго Бога прощение нам во гресех даровати, да смело воспрянем, и Богу возопием о даровании нам смирения и богодухновения, богосознания и духа благочестия на всяких путех жизни нашея. Яко милостивый сиропитатель, и опытный путеводитель на земли быв, ныне буди нам вождь Моисеов и в смутах церковных всеобъемлющее Христово вразумление. Услыши стенание смущенных юношей нашего лихолетия, обуреваемых беснованием вселукавым и отряси лень уныния изнемогающих пастырей от натисков духа мира сего и томящихся в оцепенении праздном. Слезно вопием ти, о теплый молитвенниче: посети нас сирых, во тме страстей утопающих, ждущих твоего отеческаго наставления, да озаримся светом невечерним, идеже ты пребываеши и молишися за чад твоих, по лицу вселенныя разсеянных, но любовию слабою ко свету тянущихся, идеже свет Христос Господь наш пребывает, Ему же честь и держава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва иная.

     О святителю чудне Иоанне, толико распространил еси сердце свое, яко нетесно вмещается в нем множество почитающих тя человек от различных племен и народов. Призри на убожество словес наших, обаче от любве к тебе приносимое, и помози нам, угодниче Божий, поне отныне очищати себе от всякия скверны плоти и духа, работающе Господеви со страхом и радующеся Ему с трепетом. И что воздамы тебе за радость оную, юже ощутихом, зряще в храме святем мощи твоя святыя и прославляюще память твою; воистинну, не имамы чим воздати, точию: аще начнем себе исправляти, бывающе новыя вместо ветхих. Сея благодати обновления буди нам ходатай, о святе Иоанне, преставленный от сего временнаго во иное житие вечное, в неже настави тя Пречистая Владычице, Одигитрия зарубежия и разсеяния русскаго, чудотворною Своею иконою Кореннокурскою, Еяже спутник тя явился еси в день преставления своего, о Нейже радуешися ныне в лице святых. Славящих Единаго в Троице славимаго Бога, Отца и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь

Тропарь святителю Иоанну (Максимовичу), архиепископу Шанхайскому и Сан-Францисскому.

Тропарь, глас 5:
     Попечение твое о пастве в странствии ея, се прообраз и молитв твоих, за мир весь присно возносимых: тако веруем, познав любовь твою, святителю и чудотворче Иоанне! Весь от Бога освящен священнодействием пречистых Таин, имиже сам присно укрепляемь, поспешал еси ко страждущым, целителю отраднейший. Поспеши и ныне в помощь нам, всем сердцем чтущим тя.

http://www.kotlovka.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2531

Print