Дьякон несколько лет служил и не исповедывался, пока чуть не погиб

Архимандрит Тихон (Шевкунов). "Несвятые святые и другие рассказы".

Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Все пять часов мы уныло разбирали высокую стену и сложили целую гору очищенного кирпича. Было невыносимо жарко. Мы обливались потом, це­ментная пыль разъедала тело с головы до ног. В тре­тьем часу дня появился на грузовике отец Григорий. К нашему счастью, он решил позаботиться о нас и привез десятилитровый бидон воды, чтобы мы все-таки успели заготовить его кирпичи, прежде чем умрем от жажды.

Напившись, я поспешил усесться в единственное место, где была тень, — под полуразобранную стену. Тени хватало ровно на одного человека, и я как раз уместился в ней. Но счастье продолжалось недолго. Дьякон окликнул меня, и пришлось нехотя оставить прохладное место. Уже не помню, что велел мне сделать отец Григорий, какую-то мелочь, но, когда я снова направился к теньку, там уже блаженствовал академист Константин. Я потоптался-потоптался, но даже пристроиться рядом было негде. И отошел в сторонку.

В это время Константин заметил, что Саша Шве­цов тянет уже четвертую или пятую кружку воды.

— Эй, ты так все выпьешь! — закричал акаде­мист. — Оставь хоть немножко!

Но тот, не обращая на него внимания, демонст­ративно наливал следующую порцию. Константин бросился к нему, вырвал кружку, а хитрый Саша, уступив посуду без боя, подлетел к заветной стене и плюхнулся в тень.

Мы с завистью смотрели на него. Но и Саше не пришлось долго наслаждаться. Дьякон Григорий, увидев, что мы опять бездельничаем, зарычал:

— Да вы там прохлаждаетесь?! Быстро грузить кирпич! Я водителю заплатил только за час. И не буду из-за вас отдавать еще три рубля!

Мы послушно поплелись исполнять указание. А отец Григорий сам подошел к заветной тени и, до­вольный, уселся под стеной.

Дальше все произошло в одно мгновение. Мы та­скали кирпичи в грузовичок, когда раздался оглуши­тельный грохот. Обернувшись, мы увидели, что над местом, где только что сидел отец Григорий, подни­мается плотная туча пыли. Стена неожиданно обру­шилась. Когда мы подбежали, то сквозь мутную за­весу разглядели несчастного дьякона, засыпанного грудой битого кирпича. Меня тогда поразила по­вязка на его голове: на наших глазах она из белой превращалась в алую. Это было как в фильмах про красных командиров, и первое, что пришло в го­лову: «Кто же успел его так быстро перевязать?» И тут же сообразив, что это набухал кровью платок, которым были перехвачены волосы отца Григория, я бросился к нему.

Отец дьякон был без сознания. Мы бросились освобождать его от кирпичей. Водитель грузович­ка умчался за «скорой помощью». Врачи приехали через полчаса. Осмотрев отца Григория, они хмуро буркнули, что все очень плохо, и сразу повезли его на операцию. После случившегося отец Григорий восемь месяцев пролежал в разных больницах, пере­нес несколько операций, но долго еще не мог ни слу­жить, ни просто вернуться в свое прежнее состояние.

В этот же вечер мы — Константин, Александр и я — задались вопросом: почему именно отец Григо­рий оказался под стеной в тот момент, когда она об­рушилась? Ведь каждый из нас хотя бы несколько ми­нут, но сидел под ней. Почему же она рухнула именно на дьякона? И что же такое происходило в духовном мире, что наши Ангелы Хранители под любыми предлогами оттаскивали нас от этого проклятого ме­ста? Или все произошедшее — просто случайность?

Эти вопросы так перебудоражили нас, что мы пошли за ответом к отцу Адриану. Батюшка задумал­ся и ответил:

— Я не смогу ответить на ваш вопрос. Скажу толь­ко (это не тайна исповеди и не секрет), что отец Григорий уже несколько лет служит литургию, не исповедуясь. И я сам, и священники его храма много раз говорили ему, что это плохо закончится.

Но отец Григорий лишь махал рукой: «Не обяза­тельно. Потом поисповедуюсь». И все откладывал да откладывал исповедь. А я ждал, что с ним беда случится. Такими вещами шутить нельзя.