Урюпинская икона Божией Матери - Часть 2

ИНФОРМАЦИЯ КОСИЦЫНА ОБ ИКОНЕ

Много сил и энергии отдавал Уполномоченный С.Б.Косицын ликвидации очага паломничества в Урюпинске. Из его обстоятельных и многочисленных отчётов мы узнаем об иконе Божией Матери и обо всех событиях вокруг неё в послевоенное двадцатилетие.

На правом берегу Хопра, на территории Добринского района, на бывших «Святых горах», а в послевоенное время — на «Комсомольских», в балке около родника в дореволюционное время 21 июня на дереве явилась и находилась чудотворная явленная икона Божией Матери. Примерно в 100 метрах от места появления этой иконы, для богослужений была построена часовня, которая сохранилась до 1951 г. Сохранился также и родник (колодец), которым пользуется местная колхозная бригада. Дерево, на котором явилась икона, несколько лет тому назад было срезано, но от пня выросли большие отростки.

В дореволюционное время к этому источнику с разных местностей бывшей царской России стекалось большое количество верующих, для молитвы и исцеления святой водой. Службы в честь этой иконы тогда совершались только в часовне, то есть, в месте появления иконы.

В г. Урюпинске, отделённом от Добринского района Хопром и находящемся в 5 км от часовни и родника, в дореволюционное время было 3 церкви, и ни в одной из них службы в честь иконы не совершались. (Это неправда: в Покровской церкви, вокруг неё и к источнику — совершались службы и крестные ходы.)

После Октябрьской революции и на протяжении длительного советского времени, посещение верующими места явленной иконы прекратилось, так как эта территория в разное время занималась пионерскими лагерями, домом отдыха, военным городком и другими «объектами». Подлинник явленной иконы не сохранился, значит в период между октябрём 1917 и войной 1941 — 45 гг. икона пропала (по другим данным икона пропала не ранее 1929 года).

В г.Урюпинске до Великой Отечественной войны функционировала и не прекращала свою деятельность Покровская православная церковь обновленческой ориентации. В ней служб в честь иконы не было.

В 1944 году в связи с переходом этой единственной в области церкви из обновленческой ориентации в патриаршую, неизвестно откуда церковь заимела копию явленной иконы и с этого момента ежегодно 21 июня отмечается и совершается богослужение в честь этой иконы.

Сила иконы Божией Матери была такова, что и оригинал её был давно утерян, а копия её продолжала собирать огромное число людей. Это ли не чудо?

Копию иконы, размером 25×15 см, устроенную в футляре, выносили на больших носилках. И каждый присутствующий старался пройти под иконой или приложиться к ней. Но так как она находилась высоко на носилках, то многие доставали её палками, а после соприкосновения с иконой прикладывались к этой палке. Многие прислоняли к иконе бутылки с водою, чтобы освятить воду для излечения.

Основное скопление богомольцев происходило не на бывшем месте появления иконы, а в Покровкой церкви г.Урюпинска, в которой паломники и верующие находились в течение 2-3 суток и около неё. И только после участия в богослужении в церкви и после приложения к копии иконы, верующие группами уходили из Урюпинска за Хопёр. А там, на месте появления иконы — возле родника, на пне дерева, — прибивали небольшую икону литографического изготовления, помолившись возле неё, затем — черпали из колодца святую воду, пили её, обливались и обрызгивались ею.

В 1944-46 гг. на богослужение в честь иконы в г.Урюпинск стекалось ежегодно верующих из разных областей РСФСР до 10 тыс. человек.

В последующие годы, в связи с усилением антирелигиозной пропаганды среди населения и осуществления ряда ограничительных мер в проведении этого богомолья (а именно: проведение церковных служб в честь иконы только в церковном здании и без совершения с нею крестного хода вокруг церкви), — паломничество верующих сократилось в три раза.

В 1950 году на богомолье верующих уже было около 5-6 тыс. человек. Среди пришедших и приехавших на праздник были жители не только Сталинградской области (Нехаевского, Добринского Новоанненского, Хоперского, Новониколаевского и Урюпинского районов), но и верующие из Кировской, Тамбовской, Воронежской, Рязанской, Саратовской и Ростовской областей!

ПРАЗДНИК ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В 1951 ГОДУ

В 1951 году на праздник явилось около 3-4 тыс. человек, в том числе — женщин до 2500 чел., мужчин разных возрастов до 500 чел. и молодёжи, подростков, детей до 500 чел. Было много юродивых, больных и инвалидов всех возрастов, приезжавших на исцеление (60 чел.). Церковные службы в этот год 20 и 21 июня совершались в г.Урюпинске в здании церкви. Служб под открытым небом не совершалось. И крестного хода с иконой вокруг церкви не было. Прикладывание верующих к явленной иконе происходило в церковном здании.

В течение всего дня 21 июня отдельные верующие, помолившись и приложившись к явленной иконе в церкви, группами по 20-30 человек ходили за реку Хопёр на Комсомольскую гору к месту нахождения часовни и родника. Некоторые из них сначала подходили к часовне, около которой молились, а потом спускались в балку к роднику (колодцу), около которого на пне была прибита — неизвестно кем, икона литографического изготовления. Около этой иконы и происходило моление и пение верующих без служителей культа. В связи с тем, что в колодце воды почти уже не было, то в колодец спустился один мальчик, который кружкой наполнял опущенные к нему фляги, котелки и бутыли святой водой, насыщенной грязью. 21 июня к 7 часам вечера богомолье в церкви было закончено и после этого верующие в подавляющем большинстве своём покидали Урюпинск и разъезжались по домам.

МЕРОПРИЯТИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ ПО ЛИКВИДАЦИИ «СВЯТЫХ МЕСТ» И ПАЛОМНИЧЕСТВА К НИМ В 1951 ГОДУ

В 1951 году, в связи с «разработкой строительного камня для Волгодонстроя на Комсомольской горе», а на самом деле – чтобы снизить волну паломничества, была разобрана стоявшая там часовня. Остался один родник, представлявший собой колодец с цементным срубом и остаток дерева — пень, высотою 2-3 метра.

Уполномоченный С. Б. Косицын рекомендовал местным органам власти (Добринскому райисполкому) провести следующие мероприятия:

а) остаток дерева, на котором находилась явленная икона, полностью срезать;

б) родник (колодец) целесообразно перенести в другое место этой же балки.

Активный, самостоятельный, не ждущий указаний сверху С.Б.Косицын, сам предлагает жёсткие меры по ликвидации паломничества и просит у Совета (СДРПЦ) разрешения на его намерение: «Прошу Совет поставить вопрос перед Московской патриархией о том, чтобы в праздники явленной иконы в Покровской церкви г.Урюпинска богослужения не совершать в течение 2-3 дней, а лишь разрешать прибывающим верующим приложиться к копии иконы и уезжать обратно по своим домам.» На это предложение уполномоченного, Совет, никогда не болеющий за дело церкви и верующих, и тот был вынужден одёрнуть Косицына: «Совет сообщает, что он не считает возможным ставить вопрос перед патриархией о прекращении церковных служб в Покровской церкви в дни празднования т.н. „явленной иконы Божией Матери“. Для того, чтобы уменьшить и ликвидировать паломничество верующих в эти дни, необходимо усилить разъяснительную работу.» (От Совета Косицыну, 27 июля 1951 г.)

МЕРОПРИЯТИЯ 1959 ГОДА

Ещё 24 сентября 1958 года уполномоченный Совета по делам РПЦ В.Карпов направил в ЦК КПСС записку, названную "О паломничестве верующих к так называемым «святым местам», в которой указал на определённые сдвиги в ликвидации паломничеств (по стране таких мест было: в 1949 г. — 60, а в 1958 — уже 30), но вместе с тем высказал нескрываемое огорчение, что по-прежнему религиозная активность, связанная с посещением «святых мест» у колодцев, родников, ключей, озёр, довольно высока и это «возбуждает религиозное чувство», поэтому и внёс предложения по их ликвидации, которые затем были точно воспроизведены в партийном постановлении. В. Карпов отметил, что официальная церковь в лице Патриархии отрекается со своей стороны от этих мест и не несёт ответственности за творимое во время паломничеств. Более того, еще с 1948 года по указаниям Патриарха духовенство не должно было содействовать паломничествам и участвовать в них. И это было на самом деле правдой. Церковь опасалась потерять и те малые, данные ей формы и способы существования, поэтому, рассчитав все, вновь была вынуждена идти на ограничение религиозной совести и не взяла под защиту «святые места» — места чудотворений и замечательных в прошлом духовных событий, места явления икон, колодцы и так далее. Так родились официальные документами, регламентирующие наступление на такое явление, как паломничество к святым местам: постановление ЦК КПСС «О мерах по прекращению паломничества к так называемым „святым местам“ от 28 ноября 1958 г.; многочисленные постановления, разъяснения и инструкции СДРПЦ о ходе выполнения решений партии. Чуть позже, 13 января 1960 года подоспело ещё одно очень серьёзное постановление ЦК КПСС „О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах“. Следствием этих решений стала активизация борьбы с паломничеством.

В информационно-инструктивном письме Совета по делам Русской Православной Церкви (СДРПЦ) уполномоченному С. Б. Косицыну рекомендовалось проводить мероприятия, „осуществление которых исключало бы возможность посещения этих территорий паломниками“. Например: занятие территории разными постройками; использование мест под культурно-просветительные учреждения; организацию опытных посевов и другие мероприятия, требующие ограждения этих территорий».

Исполнительные комитеты Добринского райсовета, Урюпинского райсовета и горсовета, а также Городищенского (то есть тех мест, куда совершались паломничества) весной 1959 г. принимали на своих заседания очень жёсткие резолюции — обязательные для всех граждан:

— о закрытии и запрещении доступа населения к водному источнику (колодцу) «явленной иконы Божией Матери», о запрещении скопления паломников в дни «явленной» на площади близ церкви. «Основаниями» для принятия подобных решений служили (это — в традициях советской власти: составить документ в кабинете партийного секретаря «от имени народа»);

— «протоколы собраний граждан хуторов с просьбой о закрытии источника и о запрещении доступа туда населения»;

— «решения общих собраний рабочих и служащих средней школы № 2, медицинских работников, рабочих, служащих и инженерно-технических работников литейно-механического завода им. Ленина и других организаций и предприятий города и района».

И циничное: «трудящиеся совершенно правильно возбуждают этот вопрос».

Весь актив города и района — партийный, советский, комсомольско-молодёжный привлекался к исполнению этого решения. Свои задачи получили все службы города: райотдел милиции, главврач санитарно-эпидемиологической станции, коммунальная служба, торговые организации. Начальника механизированного каменного карьера обязали под персональную ответственность «до 30 апреля 1959 г. вырыть новый шахтный колодец для снабжения питьевой водой жителей „Комсомольских гор“, с введением нового колодца в эксплуатацию, а колодец „явленной иконы Божией Матери“ немедленно закрыть».

Виновных в нарушении этих постановлений лиц решили привлекать к ответственности в административном порядке: предупреждению, штрафу до 100 рублей или исправительным работам сроком на 1 месяц.

МЕРОПРИЯТИЯ ЕПИСКОПА СЕРГИЯ ПО ЛИКВИДАЦИИ «СВЯТЫХ МЕСТ»

В докладной записке партийным и советским руководителям области уполномоченный С. Б. Косицын сообщал о результатах проведённой им «обработки» епископа Сергия: «По вопросу ликвидации паломничества верующих к „святым местам“ я имел беседу с епископом Сергием, которому были сделаны <...> заявления и рекомендации. Епископ Сергий заявил, что им, в соответствии с указанием Московской патриархии будут проведены следующие мероприятия:

а) будут посланы настоятелям церковных приходов указания и послания о необходимости выступить в церкви с проповедью о несостоятельности „святости“ и „целебности“ водных источников, о кощунстве и обманных действиях кликушеского, юродствующего элемента и других сомнительных лиц, подвизавшихся на этих источниках и с призывом не пользоваться источниками;

б) будет также дано указание настоятелям церквей о разъяснении верующим о неполноценной „святости“ находящейся в Урюпинской церкви „явленной иконы“ в связи с тем, что эта икона является не подлинной, а копией её, которая была нарисована одним из художников г. Урюпинска;

в) будет дано указание духовенству церкви г.Урюпинска не совершать 21 июня специальной службы в церкви в честь „явленной иконы“ и не устраивать церемонии с нею;

г) в настоящее время (по рекомендации) епископом Сергием освобождён от должности настоятеля церкви г. Урюпинска священник Лециус В. К. за разжигание фанатизма и магии вокруг „явленной иконы“.

Еп. Сергий также внёс предложение зарыть „святой“ колодец на „Комсомольской горе“ в Добринском районе.»
Видимо, Косицын «присвоил» Сергию инициативы, которые тот не выдвигал, а просто был вынужден принять эти предложения, сформулированные уполномоченным. Иначе, Сергия, надо думать, — «подменили».

Еп. Сергий — умнейший человек, талантливый писатель и богослов, опытнейший архиерей и пастырь, — и тот был вынужден включиться в борьбу с паломничеством к святым и почитаемым местам. Может быть на этом отразилось ещё и то обстоятельство, что Сергий долгое время находился в обновленчестве и в отношении к Московской патриархии он состоял в негласной (внутренней) оппозиции и в 50-е годы.

Так или иначе, но Сергий глубоко интересовался историей церкви на Нижней Волге и даже поручил молодому священнику – слушателю Московской Духовной академии о. Иоанну Кубину написать краткую историю церквей г. Сталинграда. Сергий собирал информацию о деятельности скандально известного в дореволюционном Царицыне иеромонаха Илиодора (Сергея Труфанова).

Поэтому, далеко не случаен эпизод (буквально накануне шумного и скандального ухода еп. Сергия с Астраханско-Сталинградской епископской кафедры с переводом в Омскую епархию), когда Сергий безуспешно добивался взять Урюпинскую икону Божией Матери в Астрахань.

ТЯЖБА ЕПИСКОПА СЕРГИЯ ОБ ИКОНЕ

В конфиденциальном письме 2 июня 1959 г., переданным с подателем — протоиереем Валентином Кузьминым, настоятелю Покровской церкви г.Урюпинска еп.Сергий предлагал:

«<...> Св. явленную икону Божией Матери Урюпинской передать о. Валентину для направления оной ко мне в Астрахань. Эту святую икону я временно весьма краткосрочно беру для исследования её подлинности, а также для снятия с неё копий искусными художниками-живописцами. Если у Вас есть список чудес от неё, то благоволите прислать в запечатанном пакете. Икона будет вскоре возвращена в Ваш храм. Если в храме есть копия её, то поставьте оную. Рекомендую святую икону выдать тихо, без шума, лучше вечером о. Валентину. Помогите ему с транспортом к аэродрому и т. п. Пусть никто не волнуется, ибо св. икона будет вскоре возвращена к месту своего пребывания. Бог да благословит Вас.»

Но выполнить свою миссию о. Валентину не удалось. И через 10 дней — 12 июня, еп. Сергий направляет второе письмо и второго «посланника» — визитёра. В письме Сергий выговаривает настоятелю Попову: «Однако это не было реализовано по тем или иным причинам. У некоторой части Ваших прихожан создалось мнение о том, что икону хотят похитить и не возвратить. Эта версия вздорна и не имеет под собой никакого основания. Никто не собирается увозить из Урюпинска вообще св. икону. Мне необходимо исследовать её подлинность, правильность и каноничность её написания, а также снять копии с неё. Я имею в виду дать их церквам, дабы славилась она и в других храмах. Мне не хотелось бы думать об ослушании и противодействии. Но я имею основания отнестись со строгостью к некоторым прихожанам, допустившим дерзкие выпады и оскорбительное отношение [ко мне] как к епископу. Заявление же некоторых о том, что пастыри им не нужны, я могу воспринять со всей серьёзностью, и, отозвать их из Вашего прихода г. Урюпинска.»

Епископ приводит во втором письме старые и новые мотивы, по которым ему нужна икона. И направляет второго своего представителя — И. Кубина:

«<...> Ныне направляю к Вам достопочтенного пастыря отца Иоанна Кубина, коему поручаю объяснить Вам цели доставки иконы ко мне на короткое время. Ему Вы спокойно можете дать ее для доставки. Соберите церковный совет, причт, и ревизионную комиссию и обсуждение это занесите протокольно и с рапортом доложите мне».

О. Иоанну Кубину также не удалось выполнить поручение архиерея. Все свои безуспешные попытки и мытарства изложил в подробнейшем приложении к протоколу собрания причта, церковного совета и ревизионной комиссии Покровского храма.

И. Кубин сразу же столкнулся с сопротивлением, выразившемся и в открытом оппозиционном движении против исполнения предписания Сергия и в шумливых репликах и оскорблениях.

Дьякова А. К. убеждала всех прихожан в том, что она разговаривала лично с уполномоченным С. Б. Косицыным, который заверил её, что «хотя икону „явленную“ они и не отдадут, то священников не отзовут и храма никто не закроет». Епископ Сергий был настроен решительно: любой ценой добиться своего — переломить настроения прихожан, даже путём отзыва священника и закрытия храма. Во всяком случаи такие угрозы звучали из его уст.

Другая противница отдачи иконы Семина А.П. «выкрикивала все, что приходило ей в голову»: и о том, что Кубин служит только за деньги; и чтобы он немедленно уезжал; и если архиерей возьмёт священников, то они призовут из другой епархии.

А член «двадцатки» Василий Ефимович прямо говорил: «Если Архиерей не даст священников, то есть Колчицкий и Патриарх, которые и без него назначат», а также недвусмысленно заявил, что «Епископ наш Сергий впал в ересь», сравнив его с еретиком Арием и Аполлинарием.

Кубин отметил странное и загадочное поведение настоятеля храма Попова, который не хотел созывать собрание, затягивал его, ссылаясь на занятость службами в церкви. В своё оправдание Попов, выступив на собрании, сказал: «Я нахожусь среди двух огней. С одной стороны, — Владыка приказывает передать ему икону, а с другой — вы не отдаёте её. Я, конечно, не осуждаю вас <...> но дело в том, что я не могу выполнить распоряжения Владыки».

Икона исчезла 14 июня: вне сомнения, что её припрятал кто-то из своих. Собрание состоялось после Божественной Литургии 14 июня, после того, как пропала икона. Чтобы фактически зафиксировать факт похищения иконы, а не решения вопроса о её передаче.

Собрание же прошло на редкость чинно: все его члены «единодушно выразили полную готовность исполнить волю Сергия». Но иконы уже не было на месте! На собрании отметили, что попытка первого визитёра В.Кузьмина тайно изъять икону сильно обострила настроение прихожан и вселила недоверие к причту и ко второму представителю епископа. Верующие дали понять И. Кубину, что «они расценивают первое изъятие как хищение, а второе как срыв празднования её дня и увоз безвозвратный».

В протокол собрания занесли и реплики прихожан по поводу иконы и возможности удовлетворения интереса архиерея к ней:

"Пусть приедут сюда и напишут копию для прославления, а из храма брать и увозить икону никто не позволит. Увоз иконы являлся не с целью списания копии для прославления ее, а срыв дня ее празднования и безвозвратное изъятие. "Видимо, опасения верующих были обоснованы: не случайно же события происходили накануне 21 июня празднования дня иконы. Добавим, что на 21 июня икона не была выставлена в храме.

22 июня эта история-тяжба вокруг иконы неожиданно прервалась: епископа Сергия перевели в Омскую епархию.

АРХИЕПИСКОП ПАЛЛАДИЙ: «ВРЕДНОСТЬ И БЕСПОЛЕЗНОСТЬ ПАЛОМНИЧЕСТВ»

Принявший от Сергия Волгоградскую область архиепископ Саратовский Палладий, не замедлил продемонстрировать свою высочайшую лояльность к советской власти и проявить решительность в борьбе с паломничеством и почитанием икон и святых мест. Взгляды этого архиерея заслуживают самого внимательного изучения.

8 июня 1960 г. к настоятелям церквей епархии обратился архиепископ Палладий. Ссылаясь на имя патриарха, он писал: «Святейший патриарх Алексий неоднократно обращался <...> с предложением вести борьбу со всеми извращениями заветов Св. Церкви. К числу таких извращений относятся и так называемые паломничества к „святым“ местам и источникам, в нынешний век утратившим своё значение. (В Сталинградской области осталось к 1960 году два таких места: Урюпинск и Городище).

Подходят дни паломничества сюда: святая Пятница в Городище 17 июня и 21 июня в Урюпинске. С церковного амвона и при всяком удобном случае разъясняйте же своим прихожанам всю бесполезность этих паломничеств с религиозной точки зрения и вредность — с общественной.

Если в далёкое прошлое время паломничество сюда имело сакраментальное значение (законно поставленный священник совершал освящение воды на источнике), то теперь оно вылилось в шарлатанство разного рода проходимцев, обслуживающих приходящих сюда людей, в массе своей темных и невежественных в вопросах веры, а в Урюпинске к тому же и самая святыня-то похищена... Так зачем же ходить сюда, терять драгоценное в рабочую пору время и давать лишний раз повод к нареканиям на нашу родную Православную Церковь. Оставаясь верными заветам Святой Христовой Церкви, будем бороться со всеми извращениями их и суевериями.»

Таким образом, паломничества квалифицировались как «извращение заветов Православной Церкви», «согласно указаний Св. Патриарха, подтверждённых им, а ныне постановлением Св.Синода от 22 марта 1960 г. за №3».

В 1960 году вновь вырытый по распоряжению властей колодец верующими был осквернён, то есть, в него были брошены трупы павших собак и кошек, в связи с чем он был заброшен, и вырыт возле закрытого колодца такой же рядом. Кроме этого, распространялась легенда о том, что "это колодец прежний, хотя он и был зарыт, но так как он свят, то земля расступилась и он вновь существует.

А в 1962 году паломничества верующих к «святым местам» — в Урюпинском, Клетском, Городищенском и Вязовском районах уже не было.

Но не все архиереи запрещали паломничества у себя в епархиях. Например, архиерей Кировской епархии в мае 1960 года, то есть, в самый «пик» борьбы с паломничеством, разослал всем священнослужителям послание, призывающее к продолжению паломничества верующих ко всем святым местам.

ФИЛЬМ «ЧУДОТВОРНАЯ»

В конце 1960 года на экраны страны вышел кинофильм «Чудотворная», поставленный режиссёром В. Скуйбиным по одноимённому произведению В. Тендрякова.

Замысел кинокартины действительно оказался «глубок». Подобные киношедевры делали своё тёмное дело и на фоне всех внешних — научных и социальных перемен, кинолента успешно внедряла в сознание людей мысли богу противные и попирающие все святое. Остаётся только сожалеть, что замечательный писатель Вл. Тендряков, глубоко понявший свою эпоху, как и многие попал в антирелигиозную «волну» и использовал своё перо для написания таких художественных произведений. Тендряков — наш современник и его грех — наш общий грех. Так — как чувствовала его писательская душа — чувствовали многие.

А в 1964 году общество «Знание» организовало в Урюпинском районе — не вполне благополучном в смысле религиозности, — настоящий антирелигиозный кинофестиваль под девизом «Против тьмы» с показом более двухсот художественных и научно-популярных кинолент: «Чудотворная», «Грешница», «Тучи над Борском», «Исповедь», «Обманутые», «Моё отречение», «Под звон колоколов», «Правда о Ксении Блаженной» и многих других.

СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

С образованием Волгоградской епархии и приездом в неё Владыки Германа постепенно начинается возрождение храмов и святынь волгоградской земли. Налаживаются паломничества к святым источникам. Со временем организуются крестные ходы с Урюпинской иконой Божией Матери по районам Волгоградской области. Теперь это вошло в традицию. Икона Божией Матери примерно в течении месяца путешествует по храмам Волгограда и области, давая возможность православным христианам приложиться к иконе и отслужить перед ней молебен.

С. П. Синельников

http://www.volgaprav.ru/svyatyni-i-svyatye/uryupinskaya-ikona-bozhiej-materi/#.UHbZoq7bMtE