Урюпинская икона Божией Матери

История Урюпинской иконы Божией матери и акафист.

Празднование: 8 июня по старому стилю / 21 июня по новому стилю.

ИСТОРИЯ ПОЯВЛЕНИЯ ИКОНЫ: ТРИ ВЕРСИИ.

ВЕРСИЯ 1. В документах фонда уполномоченного по делам РПЦ по Сталинградской области версия появления иконы излагается так: «Этот образ находится в Области войска Донского, в станице Урюпинской, расположенной на реке Хопре, в Хопёрском уезде. Он хранится в местном храме Покрова Пресвятой Богородицы. Явление Урюпинской иконы Богоматери последовало 8 июня 1827 года. Несколько лет она после явления хранилась в келии одной каноницы Ирины, а потом была перенесена в станицу Урюпинскую, там поставлена на церковной площади против Покровской церкви, а в 1854 году внесена в самый храм. В Покровской церкви хранится в резном позолоченном киоте пред левым клиросом. К этому киоту привешено много дорогих серебряных лампад, подаренных в церковь благодарными мирянами, получившими исцеления от Урюпинской иконы Божией Матери.»

21 октября 1856 года на имя местного Высокопреосвященного было прислано Ириной Лазаревой следующее донесение: «В 8 день июня 1827 года мы внезапно усмотрели на дереве, растущем на нагорной стороне нашего Урюпинского юрта, икону Божией Матери без всяких надписей ея наименования. Мы тогда же довели о сём до сведения местных священников и станичных правителей и перенесли её в своё жилище, где и молились. Сожительствующая со мною девица одержима была до того 24 года недугом, и я сама болела более 24 лет, страдая от ран в обеих ногах. Однажды мы долго молились об избавлении от одержимых нас болезней ... и через неделю получили просимое. Этот самый образ Божией Матери являлся в сновидении некоторым больным, и те с верою прибегали к нему и получали скорое в болезнях своих исцеление. Слух о чудесах сих стал распространяться в народе, после чего священнослужители Урюпинской станицы перенесли икону Божией Матери в приходскую Покровскую церковь».

При этом донесении приложен список многих лиц, получивших в различное время исцеление от язв, ран, паралича, ревматизма, падучей болезни и прочих недугов. Все эти документы хранились в архиве Донской Духовной консистории за № 3015. Чудеса, творимые иконой до внесения в храм нам неизвестны, так как они никем не фиксировались. Только с 1854 года, когда икону перенесли в церковь, была заведена специальная книга для записи в неё всех исцелений.

ВЕРСИЯ 2. Никем не записаны и сколько-нибудь полные факты о жизни и смерти «бабушки Лазаревны», кроме скупых сведений священника И. Семёнова. В рассказе, составленном, как указывал сам священник, — со слов его отца, находим: «Матерь Божия, неусыпная ходатаица пред Богом и молитвенница о нашем спасении, многократно являла и ныне являет на св. Руси, по воле Божией, о нас промышление, различные знамения Своей помощи и покровительства роду христианскому — в чудотворных иконах. Угодно было Пречистой Матери Сына Божия излить Свою милость в виде новоявленной иконы Своей, более полувека тому назад, православным жителям станицы Урюпинской.

По преданию „стариц“, а преимущественно по сказанию отца моего, служившего в то время диаконом в Покровской церкви ст. Урюпинской, насколько могла сохранить моя память, явление сей иконы совершилось при обстоятельствах, имеющих несколько таинственный, аскетический характер ...

В ст. Урюпинской проживала в своём убогом, удалённом от мирского шума домике, на возвышенном берегу реки, набожная, смиренная старица; звалась она в народе попросту: „бабушка Лазаревна“. В молодые годы супружеской жизни ей не посчастливилось: она не была любима своим легкомысленным, беспечным мужем и часто терпела от него всевозможные оскорбления; да и вся семья, в среде которой судил ей Бог вращаться, относилась к ней как-то неприветливо. И вот, в тяжёлые минуты своей неприглядной жизни, она уносилась своею, ещё не испорченною душою в святые места, прославленные явлениями милости Божией, где бы можно было втайне излить пред Богом свою скорбную молитву и Тому возвестить свои печали. И раба божия Лазаревна действительно не раз и не два тайно от семьи уходила на богомолье по св. местам. Со временем, доведённая до крайности истязаниями своего бесшабашного супруга, она, Л..., с ведома начальства, оставила уже надолго родную семью и с Божией помощью и посохом в руках направилась в св. град Киев на поклонение мощам угодников Божиих. Здесь, под благодатною сению преподобных отцов Киево-Печерских, раба Божия безвыходно провела целых семь лет, служа Богу денно и нощно постом и молитвою. Посещая нередко пещеры, ближние и дальние, где честно почивают мощи святых угодников, раба Божия Л... хорошо изучила расположение пещер, устройство их и проч., и у неё тогда же зародилась мысль, по возвращении на родину соорудить где-нибудь в уединённом месте свои пещеры, по примеру Киeвских. И Бог видимо благословил её доброе, хотя и смелое намерение. К тому же и сама она обладала немалою силою энергии и охотой к честному труду. По приходе домой, она навсегда порвала всякие связи с семьёй и поселилась в вышеупомянутом домике, где ближайшею сподвижницей её в трудах и молитвенных подвигах была некая богобоязненная старица по имени Анна М-на. Скоро Л... избрала уютную приличную местность для своих, можно без преувеличения сказать, грандиозных для женского труда работ (пещер) на правом берегу р. Хопёр, на значительной высоте над уровнем реки, близ „Каменного барака“ и недалеко от сада „Дьяконова“. Работая в безвестности, незаметно для людских глаз, Лазаревна с своими сотрудницами в течение нескольких лет устроила правильные пещеры, выложенные внутри диким камнем и со сводами, в окружности не менее 20-ти сажень. Пещеры были снабжены двумя отверстиями, в виде небольших дверей, из коих одна служила для входа во внутрь пещер, а другая для выхода наружу. Спереди пещеры были защищены каменным крытым коридором, также с двумя дверьми. Стоустая молва об этом таинственном сооружении скоро разнеслась по окрестным весям и привлекала взоры любопытных, приходивших посмотреть на здание, обставленное ореолом некоей чудесности ... Нельзя не пожалеть, что местная окружная полиция, осведомившись также об этом сооружении, не замедлила, в силу каких-то полицейских законов, оказать на него своё разрушительное действие; в 60-х годах, пишущий эти строки видел коридор уже в развалинах; но до самих пещер ещё не решалась коснуться ни одна рука...

Эта же смиренная труженица, вблизи своего сооружения, удостоилась первая узреть чудотворный новоявленный образ Знамения Божией Матери, как несомненный залог благословения Божия на её честные, многолетние труды. На юг от созданных ею пещер, почти при подошве „Каменного барака“, в нескольких саженях от Хопра, выходил из расщелин камней источник чистой прозрачной воды и своим течением орошал на пути растущие молодые деревья-ветлы. На вершине одного из этих дерев и благоволил Милосердый Бог явить смиренной труженице св. образ Царицы Небесной. О сём чудном событии раба Божия Л..., исполненная духовной радости и умиления, поспешила возвестить местному церковному причту. Но сей последний, в простоте своего незлобивого сердца, отнёсся недоверчиво к её сказанию, мотивируя, по всей вероятности, сие недоверие тем, что не употребила ли она здесь подлога, дабы придать характер чудесности своим сооружениям и более надёжно обеспечить их существование?! ... Таким образом, явленная икона всецело осталась на попечении старицы Л... и честно хранилась в её убогой хижине не менее 30 лет.

Но по слову Св. Писания: несть тайны, яже не откроется. Так было и с сей новоявленной иконой Божией Матери. Весть о её (иконы) явлении скоро понеслась за пределы ст. Урюпинской и усердствующие христиане время от времени стали притекать с больными и недужными к заступничеству Божией Матери и служить акафисты пред её прославленною иконою в убогой храмине доброй старицы ... Но, как видно, благочестно настроенная душа этой старицы томилась и скорбела от такого положения явленной св. иконы в простой хижине. Она неоднократно просила местный причт принять и поставить эту икону в церкви для чествования народа и всегда получала отказ. Потому к концу своей трудовой скромно-подвижнической жизни она решила непременно отдать свою заветную святыню в какой-либо храм Божий для чествования, дабы эта святыня не оставалась под спудом, но была на свещнице, да светит, изливает свои благодатные дары всем верующим во Христа. Старица Л... действительно передала св. икону Знамения Божией Матери в так называемую „Купеческую церковь“, что на ярмарочной площади Урюпинской же станицы. Тут только станичное духовенство во главе с о. протоиереем заявило свои права на обладание св. иконой для своего приходского храма. Но это не легко было уже сделать, потому что тот причт не соглашался уступать драгоценную святыню. Потребовалось вмешательство полиции и только благодаря энергической настойчивости бывшего тогда окружным начальником есаула Ив. Ал. Житенва, эта явленная икона была отобрана и передана в приходской станичный храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы.

По официальному донесению местного благочинного Донской Духовной Консистории о чудесном явлении образа Божией Матери, был командирован в оною Консисториею член для собрания и проверки на месте доказательств чудесного явления этой св. иконы. Икона признана епархиальным начальством явленною и поставлена у левого клироса Покровской церкви в приличном позлащенном киоте с неугасимою лампадою для должного чествования и поклонения православных христиан; а для записывания благодатных действий от неё выдана установленная книга.

В память явления сей чудотворной иконы Знамения Божией Матери ежегодно в мае месяце совершается местным причтом крестный ход при значительном стечении народа за реку Хопёр, на место явления сей св. иконы, где сначала была устроена незатейливой архитектуры открытая часовенка-каплица с полками для поставления св. образов усердствующими христианами. У этой каплицы местное духовенство, по желанию христиан, служит молебен, поет акафисты ко Пресвятой Богородице ...».

ВЕРСИЯ 3. Официальный материал этой версии представляет собой не сомнительное и вольное изложение событий с чьей-то подачи или лёгкой руки; он фиксирует исторический факт и документально подтверждает реальность существования живых лиц: Ирины Лазаревой и Анны Усачевой.

Из Донской Духовной консистории Урюпинскому благочинному Никифору Стефанову было направлено распоряжение: «Донская Консистория слушала прошение граждан Урюпинской станицы от 21 сентября сего года, в коем изъясняет, что их станицы казачка Ирина Лазарева и казачья дочь девица Анна Усачева (ныне умершая), посвятив жизнь свою на служение Богу, избрали уединённое место с правой стороны реки Хопра, неподалеку от самой станицы, в урочище, называемом Каменный Баерак, и в выстроенной там от себя хижины, вели несколько лет самую лучшую отшельническую жизнь. В один летний день 1829 или 1830 года внезапно обеими в сказанном баераке, на ветви дерева, близ само-собой образовавшегося там колодезя, [была обнаружена икона], изображающая Богородицу с Предвечным Младенцем на руках, самого изящного письма. Считая себя недостойными приступить к Ней, они пригласили с собой некоторых благочестивых граждан, вместе с которыми немедленно отправились к означенному месту; но к общему всех удивлению, иконы на том месте не нашли.

Чрез несколько времени вышеозначенная девица Усачёва обрела вторично ту икону Богоматери, неподалеку от прежнего места; но уже не на ветви дерева, а на тростинке. После чего они, Усачёва и Лазарева, внесли ту икону к себе в хижину и, как они говорили, видели от Неё нередко знамения; чрез несколько времени икона была перенесена в церковь Покрова Богородицы, и от усердия стекающихся с разных мест украшена ризою и помещена в устроенный для Неё киот. При этом, урюпинские граждане поясняют, что многие, <...> получив от той иконы искупление от своих болезней, являлись к бывшим приходским священникам, которые их в память для себя записывали. А потому, питая глубокое уважение к той иконе Богоматери и желая передать оное из рода в род, просят разрешить в день обретения иконы, именно 8 июня, совершать ежегодно крестный ход из Покровской церкви к месту явления оной.

Приказом и Его Высокопреосвященство утвердил: на основании приведённых в справке узаконений, предписать Вам произвесть строгое и подробное исследование при депутате с гражданской стороны, [как] о явлении означенной иконы Божией матери, то есть о времени и месте Ее явления, и какими именно обстоятельствами сопровождалось это явление, а также и о чудотворных действиях, оказываемых этою иконою, и следствие этого представить в Консисторию.

Ноября 27 дня 1869 года.

Член [консистории], кафедральный протоиерей Василий Смирнов.» И здесь же на полях документа сделана приписка следующего содержания: «О производстве следствия по делу о явлении иконы Божией Матери в [станице] урочище Каменном Баераке станицы Урюпинской.»

Все три версии разнятся в деталях и частностях, но в общем — едины по смыслу и взаимно дополняют друг друга. Спорным остаётся год явления иконы: 1827, 1829 или 1830? Но это и не столь принципиальный вопрос. Важным является то, что паломничество к иконе и поклонение Ей началось задолго до внесения в храм. Сама Ирина Лазарева не довольствовалась нахождением чудотворной иконы в своей жалкой хижине и неоднократно просила церковный причт определить икону в один из местных храмов станицы. По её глубокому убеждению, такая икона должна была иметь достойное место, окружаемая почитанием и поклонением масс верующих. И не вина И. Лазаревой в том, что икона долгое время находилась практически взаперти. Только в 50-60-е гг. XIX столетия икона Божией Матери нашла своё постоянное и достойное место в Покровской церкви ст. Урюпинской.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ИСТИННОСТИ: СВИДЕТЕЛИ И СПИСОК ЧУДЕС

Ниже в хронологическом порядке предлагается далеко не полный список и описание чудес-исцелений:

«1880 года августа 18 дня я был болен падучей болезнью; при этом со мною была сильная тоска: я не мог найти себе помощи ни у докторов ни у лекарок. По частным слухам я ездил на источник, где явилась икона Божией Матери, искупался в нем и в то же время получил исцеление. В настоящее время приношу благодарственное моление Царице неба и земли, в чем подписуюсь: Михайловской станицы казак Алексей Иванов Миронов».

«1883 года июня 8 дня я приходила в станицу Урюпинскую с двумя дочерьми: Прасковьею 16 лет и Зинаидою 5 лет. Из них первая около четырёх месяцев страдала лихорадкою и никакие лекарства не помогали ей, а у последней болела голова — она не могла её держать прямо и сделалась слабоумною. По прибытию в станицу я явилась с ними в Покровскую станичную церковь, где отстояла всю обедню и отслужила Божией Матери пред Ея чудотворною иконою молебен. На возвратном пути из Урюпино в хутор Беспалов, дочери мои совершенно выздоровели: старшая не чувствовала никакой лихорадки, а младшая — никакой боли в голове и притом голову держала прямо и стала говорить разумно». За неграмотностью Екатерины Павловны Афиногеновой расписались священник и псаломщик Покровской церкви.

«29 июля 1889 г. в Урюпинскую Покровскую церковь Области Войска Донского явился новохопёрский мещанин Иван Дурасов и заявил местному причту, в присутствии многих лиц, что он долго прежде страдал задержанием урины, а потом и совершенным прекращением выхода её, вследствие засорения мочевого пузыря камнями. От этой болезни он пользовался у новохопёрских врачей, которые уверившись в безуспешности своих средств, отказывались его лечить, а один из них В. лично объявил ему, чтобы он больше не тратился, так как болезнь его — неизлечима. Больной дошёл до полного изнеможения и перестал уже обращаться за помощью к врачам, а стал искать таковой в сверхъестественном покровительстве Божием. Для этого он 21-го того же июля привезён был своею матерью в ст. Урюпинскую и здесь, по просьбе матери, местным причтом Покровской церкви, вечером был отслужен молебен пред местночтимой иконой Божией Матери, которую народ почитает явленною. Утром на другой день был отслужен снова молебен с акафистом. После молитвословия Дурасов почувствовал себя лучше, но отнёсся к этой милости Божией с недоверием. В тот же день он возвратился на жительство в г. Новохопёрск. Но здесь он окончательно уверился, что болезнь его чудесно <...> излечена и прошла бесследно, а потому Дурасов в знак благодарности 29 июля 1889 г. явился вторично в станицу и просил сам лично причт Покровской церкви отслужить благодарственный молебен пред иконою Божией Матери. Чудо это того же 29 июля 1889 г. записано в книгу, выданную Донскою Духовною Консисториею на записку чудес, совершенных у местночтимой иконы Божией Матери <...> и запись эта засвидетельствована всем местным причтом, церковным ктитором и двумя посторонними свидетелями.»

«1890 года около 15 июня я нижеподписавшийся Луковской станицы урядник Спиридон Вуколович Вуколов, приехал в станицу Урюпинскую и служил молебен пред явленной иконой Божией Матери, прося её об исцелении моей болезни, которою я страдал 15 лет и которая выражалась в расслаблении всего тела, доходившего иногда до полной недвижимости. По объяснению врачей, это был паралич ног. После молебна я почувствовал себя легче, а теперь выздоровел окончательно и вот явился в храм благодарить Царицу Небесную и отслужить пред явленною Ея иконою молебен с акафистом.

1890 г. октября 3 дня. С.Вуколов.»

«Мария, дочь проживающего в Урюпино борисоглебского мещанина А.М.Яковлева, ещё будучи 6-месячным ребёнком, ослепла: у ней образовались на обоих глазах большие бельма. Отец сначала обратился за помощью к докторам Тенчинскому, Захарьевскому и др., но все меры медицины оказались бессильны, так что больная на четвёртом году совершенно ослепла и веки глаз ея закрылись. От сильной боли она настолько была измучена, что будучи шести лет, не могла ходить. По совету некоторых лиц отец ея, раскрыл ея веки и увидел вместо глаз одно мясо, облитое кровью. Потеряв всякую надежду на излечение дочери, Яковлев и жена его, взяв больную, завернули в одеяло и отправились в церковь на старом кладбище станицы Урюпино, где находится явленная икона Богоматери. Здесь попросили они священника отслужить молебен перед иконою. Возвратившись в квартиру, они посадили дочь, по обыкновению завёрнутую в одеяло, на всегдашнюю ея постель на сундуке, а сами стали готовиться пить чай. В это время неожиданно дочь их раскрыла глаза и произнесла, что она видит отца, самовар и все, что на столе, и просила отца и мать заговорить что-нибудь, так как она их от роду не видала, а знала лишь по одному голосу.»

В 1891 году девочке шел 11 год и сообщалось, что она «с прекрасными глазами учится в Борисоглебском женском училище».

«В начале марта 1894 года — писал доктор Суровцев, — меня пригласили пользовать больную Елизавету Андреевну Ефаеву в станице Урюпинской. При исследовании болезни мною найдены у больной расширение сердца и водянка ног и грудной полости. Употребление медицинских средств не принесло пользы больной: болезнь не уступала лечению. Семидесятилетняя больная страдала очень сильно и болезнь с каждым днем увеличивалась. Около 25 числа марта водянка распространилась по всем частям тела, ног, в полости живота и в грудной полости. Сердцебиение было учащённо-слабое, поверхностное, сопровождающееся удушьем, вследствие чего больная не могла лежать и впадала в бред. 29 марта я посоветовал пригласить к больной других местных врачей для совещания о болезни, сознавая и не скрывая от окружающих, что надежды на выздоровление нет. 30 марта 1894 года родные больной принесли в дом Ефаевой местную икону Божией Матери из Покровской церкви и пригласили причт этой церкви отслужить молебен Богоматери. Во время молебна сама больная встала с постели, хотя прежде и не могла ходить без посторонней помощи, прошла в смежную комнату с той, где служили молебен и остановилась, а затем сидела в полубессознательном состоянии в кресле. После молебна больная была перенесена на постель, где заснула в первый раз спокойным сном. По пробуждении больная почувствовала выздоровление. 31 марта я не нашёл у нея водянки ни в полостях грудной и брюшной и ни в ногах; удушье прошло, расширение сердца уменьшилось, пульс полный и почти нормальный. Ефаева чувствует себя совершенно здоровой, ходит без посторонней помощи и занимается обыкновенными делами до настоящего времени. 1895 г. 5 января. Врач коллежский советник Андрей Львович Суровцев».

КРЕСТНЫЕ ХОДЫ

Имеем возможность проследить, как и в какие дни проходили крестные ходы в ст. Урюпинской — по уникальным документам — церковно-приходским летописям соседних с Покровской церквей: Христо-Рождественской и Вознесенской. Таких особых дней в году, традиционных для данной местности было несколько: на Рождество, на Крещение, в день Явления Иконы 8 июня (21 июня по нов. ст.), в день иконы Казанской Божией Матери — 8 июля. 14 августа — также совершался крестный ход с водосвятием и был традиционным для Покровской церкви и связан с началом Успенского двухнедельного поста (14.08 – 27.08), заканчивающегося праздником Успения Божией Матери 28 августа.

В ст. Урюпинской всегда происходили совместные — трёх храмов (Покрова Божией Матери, Вознесения Господа и Рождества Христова церквей) крестные ходы, вплоть до 1927 года включительно, когда был столетний юбилей иконы. Кроме того, во избежание недоразумений, ещё в 1897 г. указом Донской Духовной консистории Урюпинская станица внутри была разграничена между приходами трёх церквей — поквартально и с подробнейшим обозначением улиц.

1927 ГОД: СТОЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ ИКОНЫ

Последнее официально разрешённое паломничество из Покровского храма через Хопёр к колодцу-роднику на месте явления у подножия Святых гор (Комсомольских) состоялось на 100-летний юбилей иконы 21 июня в 1927 году. В заявлении церковный совет нижайше просил разрешить торжественный крестный ход и подробно указал маршрут с движениями и расписал время: «Порядок и маршрут крестного хода будет тот же, что и в прежние годы, то есть, часов около 9 утра крестный ход должен направиться из церкви на Большую улицу вплоть до базарной площади, отсюда поворачивает к мосту через Хопёр, переход через мост, путь через лес до хутора Горского. Потом подъем на горы вправо и вплоть до часовни и колодезя на горах, где остановка для совершения молебствия и обратно около 4 часов вечера тем же путём». Видимо все прошло так, как планировалось. И ещё в этот год было разрешено традиционное водоосвящение 14 августа.

«ЧАСОВНЯ И ИСТОЧНИК ПОПАЛИ В ЗОНУ ОТДЫХА»

В 1928 году часовня на Комсомольских горах попала в зону дома отдыха. Предложено забрать в Покровскую церковь имущество часовни, а ключи от часовни передать директору дома отдыха. Для дома отдыха требовалась новая площадь — 7-10 дес. для посадки сосен. «Аппетиты» властей возрастали и этой площади уже оказалось недостаточно, так как дом отдыха собирались расширить с превращением его в туберкулёзный диспансер и санаторий с кумысолечебницей.

Открытие дома отдыха было запланировано на 1 июня, с изоляцией колодца из общего пользования. Власти действовали как захватчики и спешили — успеть до дня празднования иконы с тем, чтобы отобрав часовню и колодец, не допустить паломничества 21 июня.

Землемер-землеустроитель П. Казанский подробно изучил вопрос об участке земли на Святых (Комсомольских) горах и представил обширный доклад в Хопёрское окружное земельное управление, которому и предстояло окончательно решить вопрос о судьбе часовни, колодца, а значит и крестных ходов к святыне. П.Казанский подробно охарактеризовал рельеф и местность, обозначил взаимные претензии юридических лиц на право обладания этим местом.

«Данный участок находится в северо-восточном углу земельного надела хут. Горского ст. Урюпинской. Рельеф поверхности представляет собой крутой скат к р. Хопёр, с уклоном до 15 %, покрытый леском и изрезанный глубокими лесными оврагами. В участок входят: лесок местного значения (типа кустарника), балка под названием Каменная, покрытая большим лесом, угодья — пашня на землях хут. Горского и нераспаханная степь. А также — каменный карьер, где добывается строевой (строительный) камень. На территории участка, предполагаемого к отчуждению в пользование санаторию, имеется дорога — прогон шириною 5 сажен, над правой стороной Каменной балки, по которой жители хут. Горского прогоняют скот к р. Хопёр. Почвы здесь: на пахоте — чернозёмные, а на склонах к реке — супесчаные».

Землемер сообщает некоторые сведения о прошлом данного участка, из которых напрашивается одно заключение — поистине настоящий заповедник природы представляло из себя место (балка, источник с колодцем, часовня):

"Отводимый для домов отдыха участок в прошлом представлял из себя местность под названием Святые горы. Местность эта чрезвычайно ценна для религиозных общин ст. Урюпинской, так как по преданию и верованиям в той местности в балке Каменной у источника, сохраняемого Покровской церковью — явилась чудотворная икона. Чудеса зафиксированы в книге церкви и к тому источнику ежегодно в июне происходит крестный ход, при громадном стечении верующих из округа от 5 до 10 тыс. человек.

Местность живописна: на берегу р. Хопер — быстрой и чистой реки, лесок, здоровая сухая местность, поэтому естественно, что здесь были выстроены ныне действующие два здания дома отдыха и таким образом у Окрздравотдела естественно возникла необходимость закрепления этого хозяйства с участком земли за собой, тем более, что ст. 155 Земельного Кодекса предусматривает это право за органами здравоохранения безоговорочно.

В местности имеется часовня и две усадьбы, из коих одна церковная. Местность эта после революции приобрела название «Комсомольские горы».

Окружной здравотдел планировал (кроме указанных двух домов отдыха) разместить и оборудовать здесь курорт-санаторий для туберкулёзных больных, а также распланировать парк с посадкой сосен и со строительством поселенного пункта со всеми санитарными службами.

Верующие предложили компромисс: оставить территорию вокруг часовни и колодца в совместном пользовании и просили оставить им часовню, инвентарь и колодец и продолжать совершать сюда крестные ходы. И оправдываясь, писали, что сам крестный ход очень краток по времени: занимает не более 3-х часов 21 июня каждого года, приблизительно с 12 до 3 часов дня. Но Окрздравотдел был непреклонен, не желая уступать и запротестовал в отношении совместного пользования. А о судьбе часовни руководители органов здравоохранения уже подумали и побеспокоились: «Здание часовни намечено использовать под читальню и хранение в подвальном помещении скоропортящихся продуктов, в чем здравотдел крайне нуждается. С другой стороны, соображения по вопросу изъятия часовни следующие: скопления граждан во время служб в часовне засоряют территорию дома отдыха, влияют на санитарное состояние столовой и кухни и так как в большинстве приходящие граждане больны заразными болезнями и вызывают опасность распространения эпидемии. Кроме этого скопление граждан вызывает наплыв преступного элемента, усиление краж и хулиганских действий.»

Поэтому землемер П.Казанский, на всякий случай, чтобы как-то вывести на дальнейшее разрешение вопроса, составил проект отвода участка в двух вариантах.

1-й вариант: предполагал отвод участка площадью 40 дес., с уничтожением прогона скота через участок, «а равно и крестных ходов и прочих обрядов религиозного характера, сопряжённого со скоплением толпы».

2-й вариант — компромиссный: охватывал площадь в 20 дес. По этому варианту участок под дома отдыха отодвигается от зоны, где расположены церковные реликвии и прогон, но вместе с тем участок лишается источника и пляжа для купаний, к которым лишь было бы сохранено право подхода и пользования.

Естественно, что орган здравоохранения устраивал только 1-й вариант, прекращавший всякие крестные ходы верующих и проход скота на водопой. Людей приравняли к скоту в том смысле, что и людям и скоту запретили пить воду — верующим людям — живоносную, скотине — воду из Хопра.

В окончательном решении было определено полностью удовлетворить требования Окрздравотдела, то есть, прошёл 1-й вариант и весь участок со всеми постройками (включая дороги, усадьбы, инвентарь, часовню со сторожкой и колодец) был изъят в пользу домов отдыха и организующегося санатория-тубдиспансера-кумысолечебницы, а прогон скота по участку на Песчаную косу был строго запрещён.

Почему не посчитались с мнением общины верующих? Официально причина обозначена так: «Отвод участка в площади меньшей, ухудшит хозяйственное положение будущего курорта и его экономическую мощь».

Таким образом, советские власти пошли дальше: крестные ходы запрещены, вся территория «национализирована окрздравом», более того, колодец с водой был изъят из общего пользования; а часовня перешла к тому же дому отдыха в качестве одного из подсобных помещений. И снова официальные мотивы-объяснения — лживые и натянутые: «часовня не принадлежит обществу верующих, так как по договору не передана и она национализирована в порядке декрета СНК от 23 янв. 1918 г., как все вообще имущество церквей»; «часовня используется верующими только один раз в году»; «её стены в связи с осадками дали трещины» и поэтому она использоваться верующими быть не может.

И как победный рапорт прозвучало в газете «Красный Хопёр» сообщение о том, что «крестный ход к водоносному источнику, расположенному на Комсомольских горах (бывш. Святых горах) на 21 июня ВОСПРЕЩЁН, в силу того, что источник и площадь на которой он находится в ведении Хопёрского Окрздравотдела, используется им под санаторий. Многочисленная же толпа граждан, участвующих в этом крестном ходе, всегда вызывала антисанитарное состояние указанного источника, который после хода служил долгое время источником разнесения всевозможных болезней, — и с другой стороны, крестный ход на площади, занимаемой санаторием, нарушает плановую работу лечебного учреждения».

«ЦЕРКОВЬ ЗАКРЫТЬ, МЫ НУЖДАЕМСЯ В КИНО»

1 января 1930 года Покровская церковь была закрыта. Закрытие сопровождалось новыми изъятиями. Квалифицированная техническая комиссия, обследовавшая Покровскую церковь на предмет устройства в ней общедоступного кино (как это предполагалось раньше), в своём акте записала: «для кинотеатра не годится».

Верующие направили заявления с протестом против закрытия: окружному прокурору и другое — во ВЦИК. Последнее и сыграло решающую роль.

Церковь вновь открыта в начале августа этого же года (через 7 месяцев после закрытия). Верующие добились этого особенно делая упор на то, что их коллектив — обновленческого направления. Хотя обновленческой церковью Покровская была и до 1925 года (как и все церкви Урюпинска и Урюпинского района!). Теперь только, всем Хопёрским обновленческим округом урюпинцы вступили под эгиду НВКМЦУ (Нижне-Волжского Краевого Митрополитанского Церковного Управления) с центром в г. Саратове, со своим уполномоченным протоиереем Иваном Трашиным и епископом Хопёрским Модестом (Никитиным).

ПАЛОМНИЧЕСТВА И ПЕРВЫЕ ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ 1948 ГОДА

В одном из своих информационных докладов в 1948 году С. Б. Косицын с явным неудовлетворением констатировал — сообщал в Совет, что в Сталинградской области находится четыре особо чтимых верующими места:

1) «<...> В г.Урюпинске ежегодно, в июне месяце проводится церковное торжество и службы в честь чтимой иконы „Явленной Божьей Матери“, при большом скоплении народа <...>».

2) «<...> Ежегодно в праздник Вознесения в бывшем Кременском монастыре Клетского района, в котором с 1924 г. находится лечебница психически больных, проводятся богослужения заштатными священниками. Кроме службы в разрушенной церкви в этом монастыре церковники выходят для совершения молебна в поле, на могиле „семи братьев убиенных“, похороненных несколько десятков лет тому назад, где на могиле каждого сохранились камни-памятники с высеченными надписями. <...> В текущем году в этом месте в молении участвовало верующих до 2000 человек».

3) «<...> В селе Городище Городищенского района, на расстоянии 15 км от Сталинграда, ежегодно проводится богослужение заштатными священниками около одного родника, где в дореволюционное время находилась чудотворная икона „9-я Пятница“, куда раньше приходили верующие пешком со всех концов России. Сейчас собирается по 150-200 человек».

4) "<...> В Вязовском районе в селе Краишево был раньше монастырь, а сейчас там — усадьба МТС. Около этого монастыря у родника раньше была чудотворная икона «10-я Пятница. Под руководством монашек у этого родника ежегодно в день „10-й Пятницы“ собираются верующие по 100-200 человек, где проводятся богослужения <...>.»

Долгое время Покровский храм г.Урюпинска не признавал Московской патриархии, оставаясь в обновленческой ориентации (единственный и последний в Сталинградской области). И только «в августе 1944 года был окончательно решён вопрос о переходе обновленческой Церкви в г.Урюпинске в патриаршую». И первым настоятелем церкви стал Попов Николай Алексеевич.

Данный факт подчёркивает своеобразие и своеволие верующих Урюпинска и близлежащих казачьих районов. Верующие Урюпинска вплоть до окончания Сталинградской битвы (2 февраля 1943 г.) не позволяли своей религиозной совести встать на платформу митрополита (патриарха) Сергия. И это далеко не случайно.

С 1929 года и до Великой Отечественной войны паломничества не производились, а икона куда-то исчезла.

Первое, после долгого перерыва и войны, массовое паломничество здесь состоялось в 1943—1944 гг. По неточным сведениям в г. Урюпинск прибывало и участвовало в празднике разное количество паломников:

в 1943—1947 гг. паломников было около 15 тыс. чел. ежегодно;

в 1948—1949 гг. — " — " — " — до 10 тыс. чел. ежегодно;

в 1950—1951 гг. — " — " — не более 8 тыс. чел. ежегодно;

в 1952 г. — " — " — не более 6-7 тыс. чел. ежегодно.

Первые ограничительные мероприятия не заставили себя долго ждать и, проведённые уже в 1948 году, заметно снизили показатели паломничества. Эти меры состояли в следующих шагах:

а) прекращение шествий с иконой по площади вокруг церкви и к месту её появления в прошлом;

б) исключение участия в церковной службе в этот день духовенства из соседних церквей;

в) совершение церковной службы в этот день только в церковном здании;

г) запрещение местным торговым организациям производить торговлю около церкви.