Как не впасть в прелесть

Старец Иосиф Исихаст. "Изложение монашеского опыта".

Послушай, чадо, и о другой прелести. Бывают еще иные монахи, которые трудятся над всеми этими добродетелями и уповают на свои труды. И когда они молятся и просят чего-нибудь у Бога, то просят не со смирением, а с дерзостью и требованием, как будто обязали Бога своими трудами и Он у них в долгу. А когда остаются неуслышанными, и Господь не исполняет их волю, они приходят в смятение и очень огорчаются. А враг бес, когда увидит их в этом неведении, нападает на них и внушает извращенные помыслы, говоря: "Видишь? Ты так понуждаешь себя даже до смерти потрудиться Ему, а Он тебя не слышит! Так что же ты Ему работаешь?" И понуждает его, чтобы тот похулил имя Божие, а бес потом вошел бы в него и его связали бы цепями.

А если сделать этого ему не удается, то [бес] подступает с другой стороны. Принимает образ Ангела света и говорит ему, что это — Архангел Гавриил или другой Ангел, и что его послал Бог быть близ него, ибо он благоугодил Богу своими трудами. Или еще принимает образ Господа нашего Иисуса Христа, другой же в образе Ангела идет впереди и говорит ему: "Так как угодил ты Богу своими трудами, то вот пришел Господь тебя посетить. Выйди-ка поклониться Ему, получить благодать". Или еще говорит ему, что пришел забрать его, как пророка Илию, на Небеса. Короче говоря, такими уловками он прельстил многих и в прежние времена, и теперь. И иных сбросил на скалы, иных в колодцы, иных зарезал и совершенно погубил. И это бывает потому, что с самого начала у них не было рассуждения, и пребывали они в своей воле, не творя послушания.

Ты же, чадо мое, возлюбленное о Господе, поскольку творишь послушание и во всем чисто исповедуешься, то не бойся. Так как у тебя есть старец и он тебя ведет, и днем и ночью о тебе молится, то Бог не даст тебе прельститься. Если же и привидится тебе какое-нибудь видение, вроде Ангела, ты не бойся, но с отвагой ему скажи, будь он в образе Господа, или святого, или Ангела: "У меня есть старец, и он меня ведет. Не хочу наставлений ангельских! Я хочу увидеть моего Господа, Ангелов и святых в иной жизни. Здесь не хочу". И обрати свое лицо в другую сторону, не смотри на него. И он, не выдержав твоей отваги, исчезнет. Если даже видение будет истинным, то и тогда Господь не станет гневаться, но страх сразу преобразится в радость; и бывает, как хочет Господь.

У нас, однако, никогда не должно быть пред Богом таких просьб и пожеланий, то есть чтобы увидеть Ангелов или святых, ибо это прелесть. Мы должны просить — как много раз уже было нами написано — милости оставления наших грехов и должны заботиться о чистоте души, а то, что от Бога, приходит само по себе, без нашей просьбы.

И если созерцанием взойдем на Небеса, ничего нашего в том нет. И если вскоре переменимся без нашей воли, и к нам придет некая великая печаль и невыносимое огорчение, как будто бы мы в аду, и нам кажется, что это уже не закончится, но будет сокрушать нас до смерти, то и тогда мы должны оставаться невозмутимыми. И как было тогда, когда мы поднялись на Небеса и были радостны, так и когда случится перемена и придет печаль, ты должен творить послушание, не приходя в смятение и не сетуя. В таком случае с миром говори этим помыслам, что у Отца есть два места и жилища: одно на небесах -- [место] радости и наслаждения, и одно внизу, в аду, — [место] скорбей. И когда Он хочет — поднимает меня в вышнюю радость, когда хочет — опускает меня вниз. Чтобы я знал, что, пока ношу это глиняное тело, неизбежно приходят перемены. Итак, мне нечего сказать. Лишь одно — да будет воля Господа моего во всех, во всем и всегда. Но если и навсегда Он оставит меня внизу, я говорю:

"Сладчайший мой Спасе и Боже! Я ничего благого и благоугодного пред Тобой не сотворил, но, как прилежный делатель греха, я — достойный сын ада. Так что если я и буду предан вечной муке, то это мне полагается по справедливости. Лишь бы только Ты не был опечален мною, но глядел на меня с радостным лицом. Тогда для меня и ад станет светлым раем!"

И когда это говоришь, печаль уходит, и снова бывает радость. Но ты, однако, говори это не с тем, чтобы пришла радость, а говори это от сердца. И пока мы, как было сказано и прежде, пребываем в этой жизни, никогда не полагайся на себя, даже если поднимешься до седьмого неба или увидишь всю природу таинств. Поскольку ты носишь тело, опасность остается, и нам нужна осторожность. Только когда ты оставишь это тело мертвым, тогда радуйся, что уже не переменишься, а все, что тебе даст Господь, — твое собственное, и никто этого у тебя не отнимет. Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

 

Связанные материалы