О гордости из отечника

Евергетин. Том 3.

4. Из Отечника

   Сказал авва Исидор: «Если вы совершаете подвиг по закону Божию, то не надмевайтесь, когда поститесь. Если вы постом гордитесь, то какая будет от него польза? Полезнее человеку есть мясо, чем поститься в надменности и кичливости».

   2. Старцы говорили: «Если ты увидишь юношу, который по собственной воле восходит на небо, удержи его за ногу и повергни вниз. Это ему будет полезно».

   3. Три брата как-то пришли к старцу в Скит. Один сказал:
   - Авва, я знаю Ветхий и Новый Завет наизусть.
   - Ты наполнил воздух словами, - сказал старец.
   - А я, - сказал другой, - переписал Ветхий и Новый Завет для себя.
   - А ты, - сказал старец, - наполнил полки свитками.
   - Мой котел зарос сорняками, - сказал третий.
   - Ты отогнал от себя гостеприимство, - сказал старец.

   4. Старец вспоминал: «Как-то я беседовал с одним старцем, а к нему пришла дева и сказала:
   - Отче, я постилась шесть дней в неделю в течение двухсот недель и выучила наизусть Новый и Ветхий Завет. Что мне еще осталось сделать?
   - Принимаешь ли ты после этого унижение за честь для себя? - спросил старец.
   - Нет, - ответила она.
   - А ущерб как выгоду, а странника как кровного родственника и нужду как богатство?
   - Нет, - ответила она.
   - Значит, - сделал вывод старец, - ты не постилась шесть дней в неделю, не выучила Ветхий и Новый Завет и обманываешь сама себя. Иди и трудись, а пока ты не достигла ничего.

   5. Один монах в Фиваиде вел суровейшую аскетическую жизнь. Он постоянно предавался бдениям и молитвам. И постился он довольно сурово - ел только раз в неделю по пятницам вечером немного бобовых стручков и зелень диких трав единственно для того, чтобы только физически не ослабеть. Так он прожил довольно много лет.
   Но изобретатель зла дьявол позавидовал ему и напал на него, чтобы опорочить его гордыней. Лукавый принялся внушать ему помысел зазнайства, чтобы он начал говорить самому себе: «Вот я достиг такой вершины поста и бдения, какой не достигал ни один человек. Так что мне пора бы уже совершать знамения, чтобы и самому воодушевиться на новые подвиги и утвердить людей в вере - они увидят Божьи чудеса и прославят нашего Отца небесного. Попрошу у Бога силы чтобы творить чудеса, ведь Спаситель Сам говорил: Просите и дано будет вам» (Мф 7,7). И монах долго молился, обращаясь к Нему с этой просьбой.
   А человеколюбивый и благой Бог, Который хочет, чтобы все люди спаслись (1 Тим 2, 4), видя его заблуждение и помня его труд и подвижничество, не попустил врагу ввести его в соблазн и низвергнуть в пропасть гордыни, ибо это худшая погибель. Как раз о такой помощи Божией говорится в псалме: Когда он будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку (Пс 36,24). И монаху пришли на ум слова апостола Павла, который призывал не думать, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя . «И если апостол признает себя неспособным, - подумал монах, - то тем более я нуждаюсь в наставлении. Отправлюсь -ка я к анахорету, и что он мне скажет и посоветует, то и приму как руководство от Бога ко спасению».
   Авва, к которому он отправился, был великим и именитым, преуспевшим в созерцании Бога. Он духовно помогал всем, кто приходил к нему ради истинного назидания. Монах вышел из кельи и отправился к анахорету. Когда он вошел к нему в келью, старец увидел двух обезьян, сидевших на его плечах, что его шея опутана цепью, и каждая обезьяна тянет цепь на себя. Увидев это и поняв причину, ибо отшельник был научен Богом распознавать смысл таких видений, он вздохнул и тихо заплакал. После молитвы и обычного лобзания они сели и ничего не говорили целый час: таков был обычай у отцов.
   Затем монах попросил:
   - Отче, помоги мне и дай залог пути спасения.
   - Чадо, - сказал анахорет, - немощен я для этого и сам нуждаюсь в руководстве.
   - Не откажи мне в помощи, мои господин и отец, - умолял гость - Ибо я был вполне извещен о тебе и дал себе слово принять любой твой совет.
   Но тот отказывался, объясняя:
   - Все равно ты меня не послушаешься, и поэтому не дам тебе совета.
   Но юноша продолжал упрашивать его и пообещал:
   - Что ни повелишь мне, послушаюсь тебя, как ангела.
   Тогда старец сказал:
   - Возьми свой кошелек, пойди в город и купи десять хлебов, десять секстов вина и десять фунтов мяса и принеси сюда.
   Монах опечалился, но так как он дал слово анахорету исполнить все, что он скажет, то отправился в город. По дороге у него возникало множество помыслов: «Зачем старцу все это понадобилось, и как я все это куплю? Для мирян будет соблазном, если увидят меня с такими покупками».
   Так он шел (по дороге), весь в слезах и горько рыдая. И от стыда купил хлеб и вино не сам, а через одного человека. И сказал: «Горе мне, убогому! Как же теперь покупать мясо, самому или через кого-нибудь другого?» Со стыдом, но со спокойствием душевным он нашел мирянина, которому отдал деньги, и тот купил ему мясо.
   Монах взял покупки и отнес к старцу. Анахорет спросил:
   - Ты не забыл, что дал мне слово: все, что повелю тебе, исполнишь? Возьми все это, пойди в свою келью и с молитвой вкушай один хлеб, один секст вина и один фунт мяса каждый день. И через десять дней опять приходи ко мне.
   Услышав это, монах не осмелился возразить и ушел, подавленный и весь в слезах: «Я же был великим постником, а он что мне велит? Слушаться его или нет? Если не послушаюсь, прогневлю Бога. Ведь я дал слово сделать все, что старец ни скажет, поэтому приму, как сказанное от Бога. И теперь, Господи, призри на смирение мое и помилуй меня, прости прегрешния мои, ибо сейчас я вынужден поступать вопреки своему всегдашнему стремлению к воздержанию».
   И так в слезах, он пришел к себе в келью и сделал все как велел анахорет. Молитва его стала еще более сильной и когда он садился за еду, то обливал ее слезами и говорил: «Господи, неужели Ты оставил меня?»
   Бог, видя его покаяние и смирение, даровал утешение его сердцу. Монах понял, почему с ним так обошлись, поблагодарил Бога и применил к себе изречение пророка: Вся праведность наша - как запачканная одежда (Ис 64, 6) И еще: Если Господь не созиждет дома... и не охранит города.., напрасно бодрствует страж. Через десять дней он вернулся к старцу, истощенный телом и сокрушенный душой более, чем когда постился целыми неделями.
   Старец, увидев его смирившимся, возрадовался за него. Сотворив молитву, они сели в молчании.
   Затем старец сказал:
   - Чадо, человеколюбивый Бог посетил тебя и не позволил врагу завладеть тобой. Ибо всегда под благими предлогами враг вводит в заблуждение тех, кто пребывает в добродетели, ввергая их в помысел гордыни. Лукавый вынуждает таких людей совершать великую меру подвигов, чтобы затем низринуть их в пропасть. Ибо никакая греховная страсть так не омерзительна пред Богом, как гордыня. И никакое деяние не заслуживает большего почтения, чем истинное смирение. Убедись в этом на примере мытаря и фарисея.
   Всегда опасны обе крайности. Кто-то из старцев сказал, что все крайности от бесов. Иди царским путем, как сказано в божественном Писании, и не уклоняйся ни вправо, ни влево, но держись середины. Вот твое правило вкушения пищи: ешь каждый день, но в меру. А если почувствуешь сильный голод, вкушай пищу не задумываясь: ибо из-за болезни или по какой другой причине можно вкушать пищу раньше времени. И если случится, что ты будешь есть через день, не сочти это чем-то великим. Ибо мы не под законом, а под благодатью.
   Ешь, но не досыта, сдерживай себя, особенно избегай вкусных яств. А простую пищу всегда одобряй. И свое сердце всегда храни в смиренномудрии. Как сказал святой Давид, жертва Богу - дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (Пс. 50, 19). Он же добавил: Я изнемог, и Он помог мне (Пс. 114, 6). А через пророка Исайю Господь говорил: А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духам и на трепещущего перед словом Моим (Ис 66, 2). На Господа Бога я возложил упование мое (Пс 72, 28) и смиренно иду своим путем. И Господь выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень (Пс 36, 6).
   Так брат, получив пользу и укрепленный назиданиями, разделил с анахоретом трапезу и ушел, ликуя о Господе и повторяя дорогой: Да обратятся ко мне боящиеся Тебя и знающие откровения Твои (Пс 118, 79). Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня (Пс 117,18). Ибо пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей (Пс 140, 5). Он говорил про себя: Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя (Пс 114,7) и прочее. И так он вернулся в келью и жил по заветам старца, став опытнейшим монахом.

   6. Один брат много лет прожил за селением и ни разу даже не зашел в него.
   - Сколько лет я тут живу, но даже ни разу не заглянул в селение, а вы туда все время ходите, - упрекал он монахов.
   Братья рассказали об этом авве Пимену.
   - Если бы это был я, - заметил старец, - то ночью пошел бы к селению, обошел его вокруг, лишь бы мой помысел не гордился тем, что я не хожу туда.

   7. Старец анахорет, живший в пустыне, решил, что уже совершил все добродетели, и попросил Бога:
   - Господи, покажи, может быть, мне чего-то не хватает, тогда я и это совершу.
   Бог, желая смирить его помысел, сказал:
   - Пойди к такому-то архимандриту, и что он тебе скажет то и делай.
   Бог открыл архимандриту: «К тебе придет анахорет. Вели ему взять кнут и пасти свиней».
   Анахорет пришел, постучался в дверь и вошел к архимандриту. Они облобызались и сели. Отшельник спросил:
   - Скажи, что мне делать, чтобы спастись?
   - А ты исполнишь то, что я тебе скажу? - спросил его архимандрит.
   - Да, исполню.
   - Тогда бери кнут, иди и паси свиней.
   И анахорет пошел пасти свиней.
   А люди, много слышавшие о нем и знавшие его, увидев, что отшельник пасет свиней, начали говорить:
   - Посмотрите-ка на этого великого анахорета, о котором мы наслышаны. Он сошел с ума, одержим бесом и теперь пасет свиней.
   Бог же, увидев смирение, с которым тот терпит поношения от людей, устроил так, что анахорет снова вернулся к себе в келью.

   8. Брат спросил старца:
   - Что делать, авва, меня гнетет тщеславие?
   Ты правильно поступаешь, - ответил старец, - ибо это ты сотворил небо и землю.
   От такого ответа брат умилился и принес покаяние:
   - Прости меня, ибо ничего из этого я не сотворил.
   Старец добавил:
   - Сотворивший это пожил на земле смиренномудренно, а чем тебе, брению, тщеславиться? Что ты совершил, ничтожный?

   9. Старец сказал: «Что я делал неудачно, того я больше не повторял, а что исполнил правильно, над тем после не размышлял. Я иду, забывая заднее и простираясь вперед (Флп 3,14).

   10. Брата одолевал помысел гордыни, который льстил душе. «Ты совершила добродетели». Тогда он, желая победить этот помысел, протягивал руку под котел, висевший на огне, и говорил: «Лучше обжечься, чем превозноситься. Три отрока не сгорели в пламени, но не возгордились сердцем, а с превеликим смирением воспевали Бога в огненной печи: С сокрушенным сердцем и смиренным духом да будем приняты (Дан 3, 30). А ты стоишь без стеснения и превозносишься?»
   Так брат победил беса гордыни.