Старец Паисий о гордости

Старец Паисий Святогорец. "Письма".

Гордость

Самым большим гордецом является не тот, кто с гордостью хвалит себя, но тот, кто хвалится своим смирением.

Тот, кто оправдывает себя, когда грешит, превращает свое сердце в пристанище для бесов и будет грешить еще больше и разрушать себя своим эгоизмом, если не сокрушит свое "я". Тот, кто оправдывает свои страсти, постепенно впадает в тяжкую болезнь, и тогда его выдает кашель [1].

Тот, кто не осознает своей греховности и гордится, страдает от двух болезней (духовных): от чесотки и лишая [2]. Как бы он ни хотел скрыть свои раны и выглядеть прилично — зуд все равно будет его мучить, он будет чесаться и этим выдаст себя.

Не терпящие замечаний даже от людей, которые их любят, терпят насмешки со стороны людей, мыслящих по - мирски, и в конце концов остаются кривыми брусьями и сами делаются духовно непригодными, как кривые доски, которые не поддаются рубанку столяра и не могут быть использованы для изготовления мебели, но заканчивают тем, что их используют для заливки бетона или для строительных лесов, так что их топчут ногами и пачкают, пока они не испортятся и не окажутся в огне.

Очень гордый, особенно если он гневлив, не получает пользы даже от очень смиренного, когда тот перед ним смиряется, но становится в большинстве случаев более наглым, хотя даже диавол исчезает перед лицом смирения. Поэтому божественная благодать уходит от гордого и переходит к смиренному.

Высоко думающий о себе обнаруживает тем самым, что он вне себя (безумен), ибо вместо того, чтобы благодарить Бога за все доброе, что Тот ему даровал, он оскорбляет Его, считая своей собственностью дарования Божии.

Те, которые постоянно гордятся, постоянно оскорбляют самих себя, потому что у них никогда уже не будет духовных взлетов, но одни падения, пока они не разобьются, так как не имеют сердечного сокрушения и смиренномудрия.

Те, у которых в этом мире не бывает падений, хотя у них есть мирская гордость, обнаруживают тем самым, что их гордость превысила всякие пределы (достигла сатанинской степени) и что их падение совершилось с задней стороны высокой вершины (как падение Денницы) [3].

Тот, кто имеет большую гордость, хуже бесноватого, потому что гордость постоянно раздувает его, пока он наконец не лопнет. Тогда как человек, в котором есть нечистый дух, не только мучается и искупает свои грехи (или приобретает венец, если он сам не был причиной своего состояния), но по необходимости и смиряется перед людьми, и Бог в конце концов освобождает его, так что его душа получает сугубую пользу.

Гордость сильно препятствует благодати Божией, а гордый помысел оскверняет наши добродетели, подобно птичьему помету, когда он попадает в яичницу, которая тогда годится только на то, чтобы ее выбросили вместе со сковородой.

Те, которые могут терпеть очень гордых, не льстя им, являются самыми смиренными, самыми верными и самыми праведными людьми, потому что гордые будут их постоянно оскорблять и уничижать.

Мы должны быть более благодарны тем, которые нас смиряют, обижают и огорчают, нежели тем, которые кормят нас почестями и сладкими словами или вкусной едой и сладостями, потому что огорчения являются самым лучшим лекарством для души.

Не будем исследовать, справедливо или несправедливо нас огорчили, по любви или по злобе, были ли мы виноваты меньше или на нас вообще не было никакой вины, но будем с радостью принимать духовную пользу, которую нам доставляет всякое духовное испытание, а также за все будем славить Бога и благодарить людей, которые нас обидели.

Удары необходимы для спасения нашей души, потому что они очищают душу. Чем больше бьют по одежде и трут ее, тем больше она очищается, подобно тому как осьминог или каракатица от множества ударов размягчаются и очищаются от чернил [4].

Наоборот, мирские ласкательство и похвалы очень вредят душам, поврежденным духовно, а для людей добродетельных являются воздаянием в этой суетной жизни, если они не скрывают свои добродетели. Похвалы должны быть меньше наших добродетелей, если мы хотим, чтобы чаша духовных весов в день Суда склонилась к праведным и мы узрели бы лицо Божие.

Горе нам, когда нас расхваливают, как хорошие арбузы, хотя внутри мы тыквы! (Горе тебе, окаянный Паисий!)

Горе и трижды горе человеку, который невнимателен и производит впечатление, что он святой, потому что тогда он наносит себе вред навеки, ибо, когда умрет, никто не будет молиться о упокоении его души, хотя у него будет нужда в этом, но все будут ублажать его. (К несчастью, я и в этом не был внимателен и совершил преступление против своей души: молитесь, чтобы Благий Бог упокоил мою душу.)

Мирской покой, а также самодовольное успокоение в помыслах никогда не приносят душе покоя: ни в сей жизни, потому что тогда она лишается божественного утешения, ни в будущей — но начинают мучить человека уже здесь, перерастая в нестерпимые вечные мучения.

Человек, которого огорчает то, что он упал в глазах других людей из - за своей невнимательности, и которого не огорчает то, что он огорчил Христа, постоянно будет огорченным и лишенным утешения, постоянно будет падать, пока не изменит образ своего поведения и не смирится. Только тогда он спасется от падений в этой жизни и от вечного падения, которое его ожидает.

Тот, кто радуется, когда его хвалят люди, осмеивается демонами.

У тщеславного никогда нельзя найти духовных плодов, а если и найдется несколько, то они будут гнилыми, тогда как смиренный, благодаря тому что имеет духовную нищету [5], имеет духовное богатство.

Мирские люди, которые телесно питаются обильной пищей, а душевно — хвалебными словами, остаются голодными и пустыми духовно. Престолы и власть, которых они домогаются, останутся в этом суетном мире, а сами они останутся со своими мечтами, которые в иной жизни будут их мучить еще больше, потому что станут для них причиной лишения небесных благ. Тогда как те, которые подвизались духовно и предпочитали скудную пищу и убогую скамейку (престолам) и сами сажали себя на скамью подсудимых, то есть сами себя осуждали, освобождаются от осуждения Праведного Судии в день Суда и наследуют рай, как усердные чада Божии.

Когда мы в сей жизни ищем себе оправдания и избегаем укоризн, — показываем этим, что в нас еще живо мирское мудрование и что в нашей печали совсем нет покаяния, но одно человекоугодие, которое отравляет душу и тело источаемой им желчью.

Тот, кто усердно плачет оттого, что огорчил своими грехами Христа, незамедлительно принимает божественное утешение — соответственно силе своей печали.

Ревностная и чувствительная душа не получит пользы от подробного рассмотрения своих проступков, пока не укрепится духовно, потому что лукавый борется с нею с помощью сверхчувствительности, вызывая в ней беспокойство. Лукавый не идет против, но вместе с нами по течению. То есть он пытается; усилить плач и печаль, чтобы заставить душу чрезмерно скорбеть и чтобы задушить ее беспокойством.

Женщины, естественно, бывают сильнее боримы сверхчувствительностью, которую возбуждает лукавый, так как здесь им не помогает их большое сердце и слабый, по сравнению с мужским, рассудок (ибо у мужчин больше рассудочности и мужества, но меньше сердечности).

Но если ум женщины окажется хоть и небольшим, но отточенным в лукавстве, а в ее характере будет больше злобы и меньше любви, и это она будет считать мужеством и будет гордиться этим, тогда — Боже упаси! — в непогрешимости она может превзойти даже римского папу, а в жестокости — Муссолини.

Большим, чем сам диавол, врагом человека является злоба в соединении с гордостью. Мало того, что они оскверняют добродетели и делают их бесполезными, они также изнуряют тело и мучат душу.

Как одна маленькая дырочка в банке с консервами может ее испортить, потому что пропускает воздух, так и один - единственный гордый помысел, проникая в голову человека, заставляет его высоко думать о себе [6], и все его добродетели становятся негодными.

Чаще всего наибольший ущерб нам причиняет эгоизм, потому что он является самым резвым и строптивым исчадием гордости.

Если бы не было этого "я" и люди знали бы только "ты" и "он", в мире царили бы смирение, любовь и благословение Божие. Люди тогда на земле жили бы, как в раю. Благий Бог да подаст сие благословение Своим созданиям. Аминь.

[1]    То есть его скрытые греховные страсти проявляются внешне в его поведении. — Ред.
[2]    Игра слов: употребленное здесь слово "чесотка" имеет в греческом языке также значение "гордец". То есть, по мысли старца, человек, не осознающий своей греховности, страдает от гордости и самомнения. — Прим. пер.
[3]    То есть оно очень велико, хотя мало заметно, ибо не имеет сильных внешних проявлений в греховных поступках, как незаметно для смотрящего на гору с передней стороны происходящее с задней ее стороны. — Ред.
[4]    Эти морские животные в Греции употребляются в пищу. Под чернилами имеется в виду темная краска, которую они вырабатывают с помощью особых желез и выпускают, когда им угрожает опасность. — Ред.
[5]    См.: Мф. 5, 3.
[6]    Здесь игра слов: старец использует в этом месте греческое идиоматическое выражение "голова набирает воздух", которое имеет смысл "высоко думать о себе", "гордиться". — Ред.

Связанные материалы