Мистика и прелесть

Проф. А. И. Осипов. "Мистика и прелесть". Лекция в МДА, 5 курс, 22.01.2007.

https://www.youtube.com/watch?v=H7DAVTgCc4A
Проф. А.И. Осипов

Я полагаю, что мы можем начать второй семестр с темы, которая является и насущной, и полезной, и необходимой для нас с вами как в личном плане, так и в плане нашего общения с другими людьми. Речь идет о мистике. Это слово очень часто употребляется, мы его слышим, мы о нем читаем, к нему разное отношение, но немножечко познакомиться с тем, что это такое, и особенно с мистикой, относящейся к христианской сфере жизни, очень важно. Ну, слово mysticos вам более или менее понятно, оно связано с мистериями, с таинственностью, выходящей за границы эмпирического мира, не просто с тайнами природы, нам тайны открывают и физики, и химики, там и астрономы, здесь речь идет о тех таинственных реальностях, которые выходят за границы природного мира, т.е. это связано в конце концов каким-то образом с миром духовным. Человечество, если мы обратимся к его истории, всегда знало о том, что тот, иной мир присутствует, причем не где-нибудь, а здесь, вот здесь. В какой точке? В любой точке. Если бы сумел какой-то такой искусный человек, взял бы вот так и разорвал вот это наше пространство, и мы бы увидели, оказывается, есть другой мир. Апостол Павел в одном месте пишет так, что сейчас мы видим как в зеркале – вот тот мир, как в зеркале, гадательно, а вызнаете, что издревле уже гадали, гадания часто были сопряжены с зеркалами. Так вот, как зеркале, гадательно, тогда же, он говорит, лицом к лицу, говоря о том, что когда мы сбрасываем вот эти кожаные ризы, это наше тело, нашу плоть, то тогда, уже не имея этой преграды, душа начинает видеть тот мир, так как он есть. Сейчас же эти ризы кожаные не дают нам его видеть. Иногда бывают какие-то проблески, они очень интересны. Людей всегда очень интересовало, что там? Тем более, что многочисленные факты свидетельствовали о том, что этот миру удивительный. В этом мире и прошедшее, и будущее уже есть. Именно в том мире можно увидеть, что было. В том мире, если вдруг туда попасть, можно узнать, что будет. Будет с отдельным человеком, или с народом. С семьей, племенем, с миром даже, в конце концов. Там, оказывается, все уже есть. По крайней мере, все можно увидеть. Как это можно увидеть? Каким образом понять это? Об этом строились целые теории. Целые религиозные доктрины пытались выяснить. Но сам по себе факт, что проникновение в тот мир открывает человеку то, чего не видно здесь, оставался само собой разумеющимся в человеческом сознании всю его историю. Я говорю всю историю, потому что скажу вам так, что даже этот век Просвещения, это я говорю 18 век, век последующего атеизма, он сам по себе нанес чисто интеллектуальный, может быть, удар по этой вере, но в подавляющем большинстве населения земного шара вера в мир мистический оставалась. Вопрос только такой возникал, как проникнуть туда, в этот мир, потому, что это очень интересно. Не только интересно, подчас это важно – ведь узнав о том, что будет, я могу предпринять соответствующие шаги.

Но не только вопрос стоит в том, как проникнуть. Но возникал и второй вопрос, который также был обусловлен опытом, многими фактическими данными. Проникнуть как бы туда, не погибнув самому. Много было фактов, когда попытки проникновения туда приводили к умоповреждению человека, гибели человека. Таинственные силы, скрытые там, часто оказывались губительными для человека. Отсюда, кстати, возникали целые религиозные системы мысли, веры, когда пытались задобрить этих духов страшных, вызвать их благоволение. Религия как таковая никогда не сомневалась – я говорю о религии в целом – в наличии таинственного мира, мистического мира. Никогда не сомневалась. Различие религий строилось на чем или усматривалось в чем главным образом: в понимании этого мистического мира. Что это есть за мир. Это есть ли мир, в котором есть Бог, есть какие-то духи, силы, или это есть мир каких-то безликих сил, таинственных сил, которым подчинены и сами эти духи, и Сам даже Бог, если есть таковой, или боги. Вопрос был в другом: как найти рычаг, или пульт управления, если хотите, ключ к этим силам. И одни религии пытались найти этот ключ с тем, чтобы повелевать самими духами этими, самими богами даже. Другие религии смотрели на это иначе: запрещали проникать в тот мир, и говорили о колоссальной опасности, возникающей перед человеком, который не выполнил соответствующих условий, а эти условия носили, главным образом, нравственный и духовный характер, что если человек не выполнит этих условий, то ему могут грозить страшные последствия. Вот так.

Эта область, я вам скажу, эта тема очень большая. Это тема, по которой целый год можно читать лекции. Взяв различные представления о том мире, различные способы проникновения в тот мир, и отсюда различные системы религиозные и хотите, даже подчас религиозными их трудно назвать – есть и такие системы, они именно какие-то мистические системы, без религии. Религия – это связь с Богом, а есть системы, которые не предполагают этой связи с Богом, где Бог фактически как высшее существо, как источник бытия отсутствует даже. Просто вера в силы какие-то, которые господствуют в этом мире и происходят оттуда. Вот эта темя, я вам скажу, очень большая. Я не знаю, может быть по истории религии вы касаетесь этой темы, а она была бы, по-моему, полезной, если ее рассматривать в ключе Православия. Это было бы очень полезным.

Я хочу вас прежде всего познакомить, вернее, дать оценку, познакомить с мистикой, которая наиболее близко соприкасается с нашей реальной жизнью. Вот вы даже сами готовили выступления, знакомились с литературой по мистике естественной, мы с вами это обсуждали, и я думаю, что немножко стоит поговорить; об оккультизме как таковом; о прелести. Об этом стоит нам с вами немножко поговорить. Что разумеется под естественным мистицизмом. Возникновение в человеке способности видеть на расстоянии. Видеть сквозь различные предметы. Предвидеть даже будущие события. Просто обнаруживается такая способность у человека. Почему, как – никто ничего не знает. Пропадает человек какой-то – обращаются к этому, назовем его мистиком. Он может, погрузившись в состояние транса, т.е. глубоко сосредоточившись – вы слышите, глубоко сосредоточившись, т.е. сосредоточив себя (привожу пример: солнечные лучи сами по себе, когда солнце не такое уж сильное, приятно греют и все; возьмите линзу – когда соберет лучи, вы можете зажечь бумагу, еще что-то такое, такая сильная концентрация) – такие люди могут, сконцентрировавшись в себе, на это требуется очень большая энергия, много сил, могут вдруг увидеть, куда пропал, например, человек. Или что там произошло. Некоторые люди даже без этой особой концентрации вдруг видят. В истории осталось немало случаев, когда, например, видят сражение, которое происходило за сотни километров. Причем все видели так, как есть. Смотрят вверх и видят: вот тот-то стреляет оттуда, там наступление, там конница, и т.д. Вдруг видят. У некоторых открывалось видение Палестины. Они видели все, тропинки, дорожки, где что находится, могли сам рассказать, не будучи сами никогда там. Причем рассказывают совершенно точно. Вот видите, открывается это. Эти спонтанные такие явления или свойства, которые обнаруживаются у человека помимо воли и сознания человека, мы называем естественной мистикой. Т.е. мистика - это связано с тем таинственным миром. Естественная – т.е когда естественно открывается видение того мира или благодаря тому миру. И свойства сопряженные с этим миром. Это мы называем естественной мистикой, и те, кто из вас вот как раз готовили семинар по этому вопросу, лучше знают, что это такое.

Так вот, такие люди иногда бывают способны к ясновидению, к телепатии, целительству даже. Какова оценка этого явления. Сами по себе эти вещи, как их понять. Многие боятся таких людей. Говорят, что это колдуны. Или это бес открывает им. Вопрос я вам скажу, неоднозначный. Бывает, сейчас мы действительно не можем знать, откуда у человека эта способность: естественная она у него, или он прилагал к этому усилия и приобрел эти вещи. Но, по крайней мере, одно мы можем сказать следующее: что даже естественное имение этих свойств, оно часто способно привести человека, как обладающего совершенно уникальной способностью к гордыне, если хотите, к тщеславию, высокомерию, иногда явно проявляющемуся, иногда достаточно скрытому. Но вот эти вот уже страсти человеческие, которые накладываются на эту способность, они могут привести к очень тяжелым последствиям для этого человека и для тех, кто получает сведения от этих людей.

Дело в том, что вы помните высказывание Антония Великого. Что когда мы грешим, то мы соединяемся – естественно соединяемся – с духами, демонами – мучителями. Когда же, напротив, мы каемся, и стараемся жить по заповедям, мы соединяемся – опять-таки, вы слышите – естественно, с духом Божиим. Вы слышите, оказывается, что у нас происходит? Вот у меня дурная мысль. Какая-то грязная. Оказывается, происходит естественное единение подобного с подобным. И затем может происходить такой процесс: вот тот, благодаря которому было открыто явление резонанса. Где-то в Австрии что ли, я не помню, где-то отряд пошел в ногу по мосту, и мост рухнул, и погибли эти все – явление резонанса. Так вот и здесь, когда наши естественные страсти соединяются с этими духами, демонами - мучителями, то эти страсти могут удесятериться. И по своей силе оказать роковое воздействие на самого человека. Так вот, почему Церковь всегда предупреждает всячески людей от увлечения вот такими явлениями. От веры даже, вот этим скажу громко, этим откровениям, которые происходят у этого человека. Тут может оказаться очень легко реальное правильное видение, т.е. если хотите, добро, быть смешанным со злом. Вам могут приготовить великолепный корабль, но только он пойдет не в ту строну. Здесь может открыться, кажется, все верное, но сам факт, что вы узнаете об этом, он может вас привести к кораблекрушению. Все великолепно, только корабль на рифы прямо пойдет. Люди не понимают подчас и ждут узнать – что будет, что будет? Посмотрите сейчас, кого ищут? Прозорливцев. Никому не нужны те, кто спасет. Прозорливец важен и чудотворец. Так вот, вот эти люди, обладающие естественными даже способностями, они, увы, к сожалению, уже во взрослом состоянии, они, будучи зараженными страстями, и совсем не зная духовной жизни, они могут открыть человеку то знание, которое для него окажется роковым. Или очень тяжким. Которое может принести ему самые настоящие беды. Не надо ему этого знать. Ибо любое знание налагает тяжелый отпечаток на нашу жизнь. Как много значит, что мы не видим ни Рая, ни Ада. Мы верим. Можем верить, можем не верить, это совсем другое. Наша свобода сохраняется. А если бы мы сразу увидели, как бы изменилось наше состояние? Мы бы, знаете, может вели бы себя как та крыса, слышите, крыса, которой вживили в мозг электродик, в ту точку мозга, где находится область условно скажем рая, т.е. наслаждения, и кнопочка для контакта. И показали это крысе. Нажмешь контактик и у тебя рай. Проводили эксперименты, вы знаете, это интереснейшая вещь. Рядом клали с крысой самое любимое, что она любит, вкусные вещи, крыса и внимание не обращала ни на что. Только знала нажимала эту кнопочку. Доходила до изнеможения, так, падала буквально, появлялись только первые импульсы силы, вы что думаете, она бросалась на еду? Нажимала кнопочку. И в конечном счете издыхала. Ой как хорошо, что мы не видим ни Рая, а тоже бы издохли, простите, не умерли, а издохли. Хорошо, что мы не видим и Ада, мы бы могли от ужаса и прочих, т.е. мы были бы как животные, наша свобода была бы парализована. Великая милость – нам дана свобода выбора. Рассуди человек сам. Увидь, где истина, где ложь. Построй свою жизнь по истине, а не по тому, что ты увидел райские радости или адские мучения. По свободе построй свою жизнь. Какое великое благо. Потому Христос и сказал: блаженны невидевшие но веровавшие. Вот, оказывается, почему они блаженны. Да мы бы и не выдержали, если б мы увидели.

Так вот, с естественной мистикой. Почему Церковь осторожно, и подчас даже запрещает даже обращаться с какими-то просьбами вот к таким людям. К естественным мистикам. У которых, кажется, естественно проявилось. Они вовсе не колдуны никто. Почему? Не потому, что сами по себе эти явления носят бесовский характер, нет, это естественные способности у человека, вы слышите, наша душа по природе является жительницей того мира, здесь она просто закрыта этими кожаными ризами и ничего не видит. Но иногда вдруг у кого-то какая-то форточка открывается. И он чуть-чуть видит. Кусочек из того мира. Кусочек. Причем ничтожный. Самый элементарный. Беда, если мы на основании этого кусочка вдруг ринемся идти куда-то, можем попасть в болото. А тем более, когда человек, сопряженный с греховной жизнью, с недуховной жизнью. А недуховная жизнь и есть греховная жизнь. Не важно, что нравственно он может быть безупречен. Достаточно одного тщеславия. Уже само видение реальности того мира накладывает отпечаток кривого зеркала: человек может видеть, кажется, то, а совсем в другом свете. И предлагать нам информацию, которая окажется для нас очень вредной. Так вот, это естественная мистика.

Еще более тяжелое, гораздо более тяжелое явление, это мистика приобретенная. Это то, что приобретают люди уже специальным образом. Уже зная этот путь. Узнавая этот путь. Пытаясь проникнуть в тот мир. Об этом, как мне кажется, говорит Господь в притче, когда говорит о том, что есть возможность пройти во двор овчий. Двор овчий что такое? Это и есть царствие Божие. Дверями. Но Он говорит и о другом. А тот, кто перелезает инуде – через забор, тот вор и разбойник. А как поступают с ворами и разбойниками всем известно. Так вот, оказывается, какое-то наглое проникновение в тот мир, попытка во что бы то ни стало, искание не истины, не Бога, не смысла жизни, а искание вот этих тайн – что там? Вы слышите? Что там – с одной стороны это глупое любопытство, с другой стороны – есть другой момент, очень важный момент, это не что иное, как стремление завладеть силами, ключами от тех сил, воспользоваться теми силами мистическими в своих целях. Цели в конечном счете проистекают откуда – из гордыни. Власть. Власть над природными вещами, власть над людьми, власть над всеми процессами, которые происходят в нашей человеческой жизни. Вот этот приобретенный мистицизм, он поэтому приобретает особенно опасных характер. Стремление проникнуть туда незаконным путем, перелезть через забор – это страшное дело. Вся эта мистика оказывается дьявольской, сатанинской. Для многих она кончается культом сатаны. Потому что, в конце концов, человек может даже вступить в общение с этими дьяволами. И признать этого дьявола за своего союзника. Только бы получить славу и власть. Помните, Христу что было: показал все царства мира. Поклонись мне и все это будет твоим. И это же совершается всю историю. Вы слышите? Вы не подумайте, что это просто так Христу явилось что-то такое. Мы не придаем буквально значения этому потрясающему факту. Это искушение постоянно присутствует и – самое важное – не просто оно присутствует, а в русле этого искушения прямо живут, я уж не знаю сколько людей, никто этого не знает, но что есть именно сатанисты, которые именно живут этим – жаждой власти, жаждой насилия, жаждой страдания других людей отсюда, поскольку они действуют по духу этому дьявольскому. Это – реальность бесспорная. Об этом мы находим неоднократные упоминания даже и в Священном Писании Нового Завета.

Так вот, приобретенный мистицизм – он, конечно, калечит человека страшным образом. Вот этот приобретенный мистицизм можно разделить на две такие, если хотите, категории. Одна категория из них вот эта оккультная, о которой я сейчас сказал – когда цель человека – проникнуть в тот мир и воспользоваться силами того мира для своих корыстных, честолюбивых, горделивых целей; здесь человек соединяется с духами отверженными, дьяволом, нанося себе, как правило, непоправимый вред. И второе направление, оно связано уже, как кажется, с чем-то другим, оно связано с верой в Бога, оно связано с верой во Христа, оно связано с признанием Священного Писания Нового Завета. Оно носит христианский, кажется, характер по всем формальным данным, но которое у Святых отцов именуется словом прелесть, прелестный путь проникновения в тот мир. В чем заключается эта прелесть, прелестность, каковы ее истоки? Мы с вами уже немножко говорили об этом, поэтому я лишь напомню. Когда человек вступает на путь духовной жизни (т.е. на путь молитвы, на путь подвига, путь приобщения к церковным таинствам) не ради спасения - он не видит, скоро совсем перестает видеть свою греховность, свои грехи - а ради искания Божественных наслаждений, Божественных даров. Вот он, этот путь, прелестный: искание наслаждения, благодати, явлений, откровений, прозрений – всех даров, чудотворений и т.д. Вот он, путь прелести. Вот скажите, подумайте только, как мы назовем человека, смертельно больного, который едва- едва языком шевелит, уж не говорю, руками, ногами, чем он может, и вот который, находясь в таком состоянии, вдруг жаждет наслаждений, а не исцеления. Мы можем только покачать головой и сказать: да, бедный, у него значит уже и головка бо-бо, а не только тело. Да, другого не скажешь. Человек умирающий, все, а он о чем думает. Человек захлебывается, тонет, и кричит не “спасите меня”, а “дайте мне соловьиных язычков”, а то я сейчас утону. Что это такое? – Безумие. Прелесть это действительно безумие. Это безумие. Оно почему безумие, оно проистекает из чего? Из невидения гибельного состояния своей природы и своего духовного облика. Невидение этого. Прелесть это самообман и обман дьявольский. Это – опаснейшая вещь, и это мы видим особенно уже где – в христианстве, в каком – в искаженном христианстве. Причем не думайте, что это [только] в Православии прелесть: прелесть в Православии, прелесть в Католицизме, прелесть в Протестантизме, прелесть в сектанстве христианском. Всюду – я вам скажу, вот, с Библией в руках торжественно идут, всюду мы можем найти эту прелесть. Ибо прелесть, как вот это состояние искания наслаждений, вы слышите, искание любви Божией, искание вот этих всех даров Божиих, это само по себе является ни чем иным, как страшным обманом, признаком того, что человек не видит, что он погибает. Почему это так ложно, друзья мои, надо же все-таки нам понять, что если потребовалось Самому Богу воплотиться для спасения, вы слышите, Самому Богу, о чем это, следовательно, говорит? О том, что никакой Ангел, никакое откровение, никакой пророк, никакой святой не мог спасти нас из того, значит, на столько тяжелого состояния, ради которого и пришел Сам Бог. Если Сам Он пришел, значит человечество находилось в тяжелейшем состоянии гибели. Это же элементарная логика. Никто же, никто, вот процарапал себе занозу, вы что же, побежите сейчас в кремлевскую больницу? “Заноза у меня, вытащите, пожалуйста”. Скажут “рехнулся человек”. Никто же не побежит, правда? С элементарной болезнью прийдем, “дайте таблетку, голова болит”. И все. И чем тяжелее болезнь, тем более квалифицированная требуется помощь. И тот факт, что пришел не кто-нибудь, а Сам Бог Слово для спасения, уже это говорит, в каком состоянии мы находимся. И вдруг тут человек ищет не спасения - он не видит своей гибели - а наслаждений и даров. Вот она где беда.

Все Святые отцы единогласно говорят, что первым признаком (помните я вам приводил Петра Дамаскина замечательные слова) начинающегося здравия души [является] что? Начинающееся очищение от грехов? – Нет. Получение прозорливости и чудотворения? – Нет. Получение Божественных наслаждений? – Нет. Подумайте только. А посмотрите, что наш обычный народ что ищет. Именно это думает, это признак духовного какого-то роста. Что он именно это имеет. –Нет. Вы слышите? И трижды восклицательный знак. –Нет!!! Первым признаком начинающегося здравия является, оказывается, видение грехов своих. Видение, т.е. того падения, в котором мы находимся. Видение неспособности своей исцелить свою природу. Понимаете, мы свою природу не можем исцелить. Я не могу ее сделать бессмертной. Я не могу победить вот эти вот страсти. Они живут во мне и все. Я могу бороться – верно, я могу предпринимать усилия – да, но искоренить я не могу. Я не знаю как. Не могу. Оказывается, при правильной духовной жизни именно это является первым признаком верности пути. Это, а не дары и не наслаждения.

Человек, идущий по пути прелести, уже идет в ключе искания наслаждений благодатных и прочих, он этого не получает. Поэтому все находящиеся в прелести – о чем они учат. Друзья мои, ради Бога, запомните это. Потому что, я говорю это не от себя. Я ничего не знаю. Это святоотеческий опыт говорит. Все эти прелестные о чем они пишут. О наслаждениях, о любви божественной, о сладости: и в гортани, и в языке, и на губах, только об этом и пишут. Пишут о том, сколько они могут сделать молитв Иисусовых бесконечно, какую легкость они чувствуют, и т.д, и т.п. Пишут о чем – в обратите внимание. О чисто внешних этих вещах. И всюду, простите меня, эта несчастная сладость. Потому, что может быть и истинная сладость, вы слышите, Святые отцы говорят, да, она может быть, но когда! Эти же тут же пишут. Сразу.

Вот вам книжка. Вот, сейчас можете купить, если хотите. Монаха Иосифа Дионисиатиса “Наставник молитвы Иисусовой”. Пишет об этом наставнике, Хралампии. Помните, я вам говорил, когда он утверждает: “я могу за один вдох-выдох сто, двести молитв Иисусовых прочитать”. Ох, какое духовное совершенство! Подумайте, даже буддисты, и те наверное затылок свой почешут. Даже если ветреная мельница будет крутиться вот так, и то, наверное, не успеет сто-двести. Какой ужас. Молодому человеку, который только что пришел – представьте, вы пришли - дает четки, в которых триста молитв. Не сто, а триста. Вот давай, трехстоницу, исполняй. Причем так быстро нужно, чтобы демон не успел проскочить между словами молитвы. Результат – не прошло и часа, как этот молодой человек совершил уже четыре этих четки, так называемый круг (это оговорка А.И. Осипова, на самом деле речь о 12 четках). 3600 молитв Иисусовых. Не прошло и часа. Возникает вопрос: Харлампий, откуда ты это взял. Наставников молитвы Иисусовой мы знаем множество святых и бесспорных. Хралампий, где ты взял это. Сошлись хотя бы на одного отца, хотя бы на одного. Он нигде не ссылается. Это он открыл это дело. Меньше часа – три с половиной тысячи. И этот молодой человек окончил этот первый круг, начал ощущать сладость в гортани и т.д. , пошла эта сладость. Когда она сделал четыре круга, представьте себе, 14 тыс., тут уже хлынула сладость во всю. Харлампий был в восторге неописуемом. Сын мой, иди по этому пути, я научу тебя еще большему. Вы слышите? Эту книгу предваряет восторженное предисловие Патриарха Иерусалимского Иринея I. Вы слышите авторитет? Правда, я не знаю, к кому вы пойдете за духовным советом. К Антонию Великому, который даже дьяконом не был, или к Патриарху Иерусалимскому. Но звучит: Патриарх, вы слышите? Восторженный отзыв об этой книге, об этом наставнике.

Или другая книга, о которой я, помните, я с самого начала говорил, как она попалась мне в руки – старец Порфирий Кавсокаливит. “Житие и слова”, изданные опять-таки у нас в Малоярославце, в женском монастыре. Чему он учит. То получает от старца дар прозорливости и молитвы, его старец даже и не видел, он от него, значит, сумел получить. Это уже не получить, это уже не знаю как он, стащил у него что ли. Получить то, что может дать только Бог. Вы в истории христианства не найдете таких вещей. Бог может дать дар молитвы. И когда дать? После определенного пути, исполнения молитв. Какого исполнения? В отличие от этого Хралампия, какого исполнения? Помните, святитель Игнатий говорит: на сто молитв Иисусовых уходит примерно около получаса. Попробуйте. А то странно, мы кончаем семинарию, академию, никто даже не попробует так внимательно сто молитв прочитать Иисусовых. Вообще, богословы величайшие, конечно. Духовная школа. А он ни разу за много лет даже и не попробует. Как? Так, как говорят Святые отцы. Внимательно каждую молитву. Если хотите, делая люфт-паузу даже между каждой молитвой. Маленькую, чтобы внимание сосредотачивалось каждый раз. На сто молитв Иисусовых около получаса. Т.е. двести молитв за час. А не три с половиной тысячи за час.

Этот Порфирий, помните, я вам говорил, “не боритесь со злом”. Это что говорит – не боритесь со злом! “Не боритесь со страстями” – это черным по белому пишет человек. “Любите Бога”! Это что за противопоставление такое? Он устанавливает два пути к Богу. Один – борьбы со страстями, это – жестокий, говорит, путь. А другой – легкий путь, любви к Богу. Я им иду и вы им идите. Покажи, где Святые отцы так учат. Какой Святой отец об этом так говорит. Друзья мои, я прошлый раз сказал, и сейчас я считаю просто своим долгом предупредить: увы, на нас идет нашествие. Я говорю “на нас” – не в смысле на нас с вами, а на Православие идет нашествие лжедуховничества, лжедуховных старцев, лжестарцев. Которые учат вещам, которые не знает Священное Предание Церкви. Более того, называют это прелестью, гибельным путем. И нам теперь это преподносится, с какими панегириками! Я вам говорил об этом старце Порфирии, митрополит один там пишет, греческий, такой восторженный отзыв, монахиня – игумения какого-то монастыря, где этот Порфирий был то же самое в Греции. Вы слышите: люди не понимающие возьмут [книгу]: “ой, ура, а я то, дура или дурак, со страстями боролся, когда надо просто любить Бога и все. Правда, что это такое только – не знаю”. То, что должно завершать, любовь - как дар, как ощущение, как переживание, как состояние, друзья, вы должны знать это есть плод правильной духовной жизни. Любовь- союз, сочетание, соединение, вершина всех совершенств. И любовь – тут о другом речь идет – есть другая любовь, когда мы по любви к истине, по любви действительно, по стремлению к Богу – это тоже называется любовью, но что это за любовь: Христос говорит: “Меня любит тот, кто исполняет заповеди Мои”. Слышите, что говорит-то. Кто исполняет заповеди мои. Т.е. кто борется со страстями и со злом. А тут что за противопоставление такое?

Так вот, друзья мои, значит в мистицизме, вот уже в христианской форме мистицизм – прелесть. Эта прелесть, эта ужасная вещь. Которую мы находим и в Православии, и об этом у Святых отцов, сколько о прелести сказано! Сколько сказано! Это же все написано. Все это известно, эти вещи. Эти люди, старцы, видимо и не читали даже. И читать не хотят. Что это путь прелести. И они дерзают еще учить других таким пакостным дьявольским вещам. Я хочу сказать еще об одном. Я вам привел этого монаха Иосифа Дионисиатиса, который написал эту книжку о Харлампии “Наставник молитвы Иисусовой”, этого старца Порфирия, какой там еще есть старец Анфим, их будет все больше и больше, они же льстят нам! Чем? Вот помните, я вам говорил и повторю еще раз. Без всякого труда, если хотите, прямо в рай, прямо в рай, только ножки задирай. Вот чем они льстят нам. Ничего не нужно. То, что обещают эти всякие сектанты и протестанты. “Подойди сюда и ты спасен”. Ничего не надо делать. Но мы сейчас говорим о личностях, об отдельных лицах и еще можем с вами различать и понимать, оценивать с точки зрения святоотеческого опыта и видеть всю ложь и заблуждение этих вещей. Пока еще мы, православные, находимся на этой стадии, когда мы все больше и больше видеть этих лже-наставников. Вы слышите: их все больше и больше. И идут они с нами, оказывается, со всех сторон, у нас сколько! Слышали, “Лучезарный старец” такую книжку? Едет он. “Да, в этом поселке спасутся только трое”. О! “В монастыре поставили телевизор, там убавилось благодати на 30%”. Какая мудрость и какое видение, вы слышите? Подумайте только. И ахают все, раскрыв рот. “Ой, батюшка, он узнал, что на 30%! Батюшка, а может 29.5?” Какое-то просто безумие, это принимается за духовность. Но еще раз вам говорю: вы видите, вот, один за другим появляются, и, предупреждаю вас: их будет все больше. Не хотят идти святоотеческим путем. Он – действительно путь борьбы со своим ветхим человеком. Понимаете, с самим собой в конце концов. Как вот Господь сказал: “если кто не возненавидит душу свою, не может быть моим учеником”. Душу свою – вот это стало нашей душой.

Это один уровень у нас с вами. Но мы с вами движемся к другому уровню. И возможно, мы достигнем его. Какой это уровень? Вся римская церковь сделала это своей верою – вот этот путь. Вот – уровень другой. Вот страшное дело. Своею верою сделала, это объявлено католической верою. Вы слышите- католическая, т.е. кафолическая, это мы уже произносим, слава Богу хоть буковками разделим. Кафолическая вера! Какая? Кто является учителями? Учителями церкви кто является? Посмотрите, кто! Анжелы, Терезы, Францизски, Игнатии Лойолы. Посмотрите, кто является, кто они! Почитайте. Вы скажете: Боже мой, так это же один к одному почти с Порфириями и этими Харлампиями. Церковь! Вы видите, на какой уровень уже вышло. Не надо думать, что эти единицы, вот эти книжечки великолепно изданные, что это так только. Это так, а мы-то заем. Нет. Идет процесс. И воспротивиться этому процессу можете вы. Вы слышите, вы, потому, что вы выйдите на передовые позиции. Вы приходу можете сказать народу: вот этот Порфирий, вот учитель ваш, видите как: “Не боритесь со страстями, бросьте вы эту глупость, которой жило христианство 2000 лет. Вот как надо: любите Бога и все”. И народ весь растает: “и я люблю тоже Бога, будем вместе любить Бога”. Община будет великолепной, вся в любви. Вся. От вас зависит, куда вы поведете народ. Или скажите: “вот тут, в образе Ангела светла явился”. Католическая Церковь увы, она возвела это на уровень церковного учения. Вы слышите, церковного учения. Началось это даже может быть с таких вещей, которые даже не каждому понятны. Я вот читал, помню, до поступления в Академию, ну это совсем недавно было, вы помните, наверное, до поступления в Академию (А.И. учился в 1960-е годы), помню, я как-то слышал, что книга “Подражание Иисусу Христу” Фомы Кемпийского – это нехорошая книга. Помню, у Игнатия Брянчанинова есть случай, когда он приводит такой: помещик увидел у своей дочери книгу, вырвал у нее из рук и сказал: “Прекрати играть с Богом в романы”. Я это все слышал, читал. Учусь в Академии. Помню, что или заболел, или заболел писать сочинение, в общем, в изоляторе. Думаю, дай-ка посмотрю, что это за Фома Кемпийский. Читаю. “Ничего, хорошая книжка. И чего ругают ее. Верно, и надо подражать Иисусу Христу. Чего тут худого”. Вот я теперь вспоминаю и думаю: “ну до чего же глупый какой был! И глупый, и невежда!“ Потом-то, когда спустя долгое время посмотрел, да на каждом шагу же видна эта прелесть, это восторг, эта экзальтация, эта лже-любовь. Ничего не понимал. Ничего не понимал, представьте себе! Не увидел. Увидели это люди, которые просто это понимали и чувствовали. Видели, в чем ложь. Но если этот пример оказался для меня таким уж тонким по моей грубости, по моей близорукости, то уже последующие примеры я увидел, то уже не оставили у меня сомнения. Когда я почитал “Цветочки Франциска Асизского”, Fioretti, то тут уже закачал головой, тут что-то дело уже совсем другое.

Я увидел: в 11 веке произошел раскол. Ну на самом деле, немножко раньше, на самом деле уже в 9 веке это все началось, 11й только уже что называется печать поставил. И видим, что началось-то главное, откуда и сам раскол наверняка произошел. Это из духовного уклонения людей. Бросили этот святоотеческий путь борьбы со страстями и пошли по пути любви к Богу. Попробуйте, вот возразите: “Ах, вы против любви к богу, да?” Пошли по [пути] этой лже-любви к Богу. И вот тут мы видим, когда знакомишься с этими Францизсками и последующими святыми, то становится все ясно, что произошло с Западной Церковью. Произошла вот эта страшная беда: духовное учение, учение о духовной жизни извратилось полностью. То, что все древние отцы первого тысячелетия, как Востока, так и Запада называли прелестью, заблуждением, дьявольским обманом, это все стало именоваться святостью и духовным совершенством. Вот где основное различие, вы слышите, между Западом и Востоком (я говорю о христианстве). Вот где, совсем не в филиокве, это элементарное следствие. Совсем даже не в папизме. Хотя это ужасно, конечно, но совсем даже не это, на что обращают внимание. Знаете, как близорукий, он что видит: вот только такие вот [большие] буквы, чуть поменьше он уже не видит. Так и здесь. Вот где – в основах духовной жизни мы видим тягчайшее повреждение. Здесь заблуждение. Чему они учат! В общем, я тут много не скажу, вы почитайте вот эту вот [книгу] к зачету, ладно? Не “Посмертную жизнь” Осипова, а “Путь разума” Осипова. Путь его заблуждений. Посмотрите здесь, в параграфе “индивидуальное откровение”. Фактическая сторона очень простая. Хочу только сказать об одном. Сейчас уже у нас кончается [время лекции]. Хотя путь один, здесь можно выделить три если хотите, линии в этом едином пути. Первый путь, который особенно культивировал Франциск Ассизский: путь compassio. Это вам интересно запомнить, правда же все-таки. Латинское слово, можете блеснуть же. Compassio – сострадание Христу. Это сострадание, доведенное до последней степени, привело к появлению стигматов у Франциска. Второе, что у Франциска мы еще не видим, но что видим великолепно у той же Анжелы, у Терезы Великой, у Терезы Маленькой младенца Иисуса. Что это? Богосупружество. Катарину христос обнимает уже. Терезе Великой он уже прямо заявляет: я твой супруг. Тереза маленькая видит себя: “мы слились и я утонула как капля воды в океане”, и т.д. – богосупружество. Романы, настоящие романы с образом Христа, мысленным образом Христа. И третье направление – мечтательность воображения. Игнатий Лойола написал т.н. духовные упражнения, где на каждом шагу: представь себе, вообрази себе, т.е. то, что категорически запрещалось всем святоотеческим опытом. На каждом шагу. И должен вам что сказать, друзья мои, я вот узнавал, оказывается, во всех монастырях Римско-католической Церкви эти духовные упражнения Игнатия Лойолы являются настольной книгой. Вот, оказывается, можно дойти до какого уровня прелестности. Это уже вам не Порфирий и не Хралампий, а это уже церковное учение. Это я вам скажу уже трагедия. И вот где корень. Вот где корень разногласий и расхождений между Православием и Католицизмом. И Протестантизмом, конечно. О тех и говорить не о чем.

Связанные материалы